Цитаты на тему «» — страница 217

Она уже стала проводить пасмурные октябрьские утра, сидя у окна своей комнаты, жалея мёртвых и думая, что, не пожелай бог отдохнуть в день седьмой, у него было бы время для того, чтобы сделать мир более совершенным.
— Ему надо было воспользоваться тем днём, тогда бы в мире не было стольких недоделок, — говорила она . — В конце концов для отдыха у него оставалась вечность .
Для неё со смертью мужа не изменилось ничего, за одним-единственным исключением: прежде, при его жизни , для мрачных мыслей у неё была причина.

Юноша за стойкой лениво протирал стаканы и глядел как бы сквозь. Сквозь все. С тем вежливым превосходством, что присуще лишь аристократам и барменам.

Люди — существа странные, но интересные.

В чем нерв ситуации ? В чем её историчность? Потому что в историчность точно заходит и парад, и предстоящее голосование . Оно не случайно. Оно исторично. Один из нервов ситуации — впервые сложилась такая ситуация, что Западу нечего нам сказать. А нам нечего там слушать. Впервые с того момента, как разделилось католичество и православие . Мы всегда умели слушать. Но сейчас им нечего нам сказать. И Фукуяма — пример . Он говорит о том, что проблема — системная, при этом он говорит, что демократия и американские институты по-прежнему сильны, при этом один Трамп разрушил нечто невероятно сильное. <...> Он не может сделать то, что мы от него хотим — глянуть на своё прошлое , прошлое своей страны. Он не может сказать, что дело не в Трампе, и даже не в долге, <...> а вообще-то элитные группировки Америки сошлись в смертельной борьбе за власть , малые группы, в условиях ресурса, которого больше нет , и который нельзя делить договоренностью, «распилом». Поэтому схватка смертельна. И они будут драться до той поры, пока одна не подчинит другую. Потому что по-другому американская история государства не предполагает вообще. Остаться должен только один.

Твоя задача не отбиться от акулы, а скормить ей другого дайвера...

Что в этой жизни есть бесспорного? Могу дать только один ответ. Люди умирают — вот что.

Итак, запомните, любовь моя, — не надо бояться! Не бойтесь ничего, верьте в нашу любовь , и врата Ада никогда не распахнутся для вас!

А Иисус , воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно.

У фиалки может быть душа топора, вот только рубить ею дрова не советую! Дрова, увы, будут смеяться, а фиалка смертельно оскорбится.

Побеждает тот, кто проигрывает с улыбкой.

А где-то уж кони проносятся к яру.
Ну, что загрустили, мой юный корнет?
А в комнатах наших сидят комиссары
И девочек наших ведут в кабинет.
Над Доном угрюмым идем эскадроном,
На бой вдохновляет Россия-страна.
Раздайте патроны, поручик Голицын,
Корнет Оболенский, надеть ордена.

— Я могу еще что-нибудь сделать?
— Свою работу.

Хлеб , суп — вот что составляло всю мою жизнь . Я был только телом. Может, даже меньше того — голодным желудком. Лишь желудок чувствовал, как проходит время .

Через жестокость рождается величие .

Все чада Господни пользуются правой рукой; левши же — дьяволово семя.

Жить — значит неустанно и разнообразно действовать, всей силой воли стремясь к некоей цели.

Бывают дни, когда собственное тело тяготит меня, кажется неподъемной, к тому же скоропортящейся ношей. И тогда содержать его в чистоте, питать, ухаживать за ним выше моих сил.

Много ли нашлось бы таких, кто осмелился бы уйти от общества или попытаться его изменить, если бы в качестве альтернативы не возникла возможность вооруженной борьбы?

Экий ты меркантильный, Маргадон, о душе бы подумал...

Сумасшедшие – это люди , которые не смогли доказать реальность своих миров. Обществу всегда ближе идея о том, что других миров, кроме земного и небесного, не существует…