Цитаты на тему «» — страница 194

Я вижу, вы любите книги. Это всегда заметно по тому, как люди их держат.

Быть свиньёй можно, только надо помнить, зачем их выращивают.

Иммиграция , как и эмиграция , — это процесс , в котором деньги играют не менее, а часто и более важную роль, чем принципы или законы.

Это так классно — быть окруженным людьми, которые такие же странные, как и ты сам.

— Но тортик — это как-то мелко, — все-таки возразил пилот. — Хотя если засадить в него стриптизершу…
— Чтобы Дэнька ее пристрелил, когда она внезапно оттуда выскочит? — съязвила Полина. — И Станислав Федотович тоже, боюсь, не удержится.

Мне японцы за него на миллиард больше предлагали, но я этим йенам как-то не доверяю! Покажите. Й-ёх! Очень хорошо ...

Ты живешь в стеклянном домике, Джек, а что если я подкину тебе камней?

Он вернулся из Хэйвена. Сказал, что он устал. «Устал прятаться и бежать. Устал от жизни в подполье во тьме и страхе.» Он оставил семью, чтобы попробовать попасть в Нью-Йорк .
Он показал мне фотографию. Ни у кого теперь нет фотографий. Но у него было фото сына. «У меня не было выбора. Они нашли нас», — вот что он сказал мне. «Здесь больше не безопасно. Везде не безопасно. Я должен уйти. Я должен добраться до Нью-Йорка».
И он рассказал мне, как попал сюда: «Мы плыли вниз по течению. Мы шли, прятались и спали. Мы сражались и бежали в пыли и грязи. Мы встречали других: мужчин, женщин и детей. Таких же, как ты — выживших, которые всё ещё верили, что у нас есть шанс ».
Тогда он и ушёл. Он спас мою жизнь , так что я пошла за ним. Я не знаю, что будет дальше. Может быть, я умру. Я просто не хочу больше бояться...

Я присвоил тебя.
Я присвоил...
Как реку — стрекозы,
Как лето — ребенок в песочнице,
Как орден — великую битву,
Как пушинка на тополе — город ...
Не пугайся.
Я просто воздух ,
Которым ты дышишь.

Если не двинется король, окружение тоже останется на месте.
(Если не сдвинется король, то не сдвинутся и подданные.)

— Есть одна вдохновляющая притча из книги Заветов. Одному единственному человеку удалось покорить весь мир. Остановить его получилось лишь благодаря усилиям всех народов. Из-за разрозненности народов ему удалось так высоко подняться. Я верю, что это ЕДИНСТВО , проявленное народами, символизирует мирное стремление к процветанию на одной земле, чему мы и должны следовать.
— Я слышал эту «притчу» и меня занимает то, что ты выбрал именно её, проводя параллели с собой... К тому же, история учит нас, что любое единство недолговечно. Идеальный мир одного человека не может устроить всех остальных.
— Такое идеологическое разногласие как раз и не позволяет злу вырождаться. Не согласен?
— Это всё равно, что спорить, верю ли я, что ветер нуждается в воздухе. Ты ещё молод, вот поживёшь ещё столько же, тогда и сможешь изложить мудрые умозаключения.
— Взгляни и удостоверься, что я тот шанс на спасение .
— ... Я вижу лишь оторванного от реальности юношу. Разум его отуманен книгами, которые он не правильно истолковывает. Мы никогда не придём к общему мнению. Мы закончили?
— В мире согласных нет места для конфликта. Всегда существует несколько способов уладить разногласие. [После этих слов подходит к мыслителю и, пинком, сбрасываем его с обрыва и идёт к джипу с солдатами, где сидит лейтенант с пурпурным ирокезом]
— Эти люди просто идиоты , им никогда не постигнуть ваших идей, генерал!
— Пираты такие же люди , как ты и я, Толо. Они просто слишком упрямы, чтобы понять, к чему приводят их действия.
— Д-да, конечно! Простите, если я сморозил глупость , генерал! Мне не стоило открывать рот , я не имею права осквернять вашу речь своими мыслями.
— Довольно, Толо. Теперь прочти мне то сообщение от агента.

Одно из основных качеств мужчины — это агрессивность , без агрессии мужчина становится вялым, бездеятельным, безынициативным. Агрессия тесно связана с его врожденными потребностями, является частью его успешной деятельности.

— Я чувствую, здесь собрались люди скептического нрава, посему — вернёмся к трапезе. Видите эту вилку?
— Ну...
— Хотите, я её съем?
— Сделайте такое одолжение.
— Да что Вы, граф! Помилуй Бог ! Вы меня как хозяйку позорите! Сейчас десерт... Фимка, ну что ж ты стоишь! Неси бланманже с киселём!
[Калиостро ест вилку]
— Да, это от души. Замечательно. Достойно восхищения. Ложки у меня пациенты много раз глотали, не скрою. Но вот чтобы так, за обедом — на десерт, и острый предмет!? Замечательно! За это вам наша искренняя сердечная благодарность . Ну ежели, конечно, кроме железных предметов, ещё и фарфор можете употребить — тогда... просто слов нет .

Уговорами и сожалениями судьбу не переменишь.

Начинаешь копаться именно тогда, когда нужно торопиться, и особенно шумишь, когда нужно двигаться беззвучно.

Бог особо слышит молитву того, кто, страдая сам, просит у Него о том, чтобы исцелились другие.

Не придет Царствие Божие приметным образом; и не скажут: «вот, оно здесь», или «вот, там». Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть.

— В первый раз в жизни ребенка спать укладываю!
— Уверен, все будет хорошо .
— Спокойной ночи, Кевин.
— И тебе.
— А теперь я выключу свет .
— Понимаю, делай, что должно, и будь что будет.

Я барахтался в этом разъедающем душу, пожирающем время , более чем человеческом чувстве — вине.

— Теперь я не чувствую боли, и меня не мучает сознание собственной греховности, — говорит он.
— А что вообще ты чувствуешь? — спрашиваю я. — Или твоя свобода заключается и состоит в отсутствии способности чувствовать? Ни горя, ни жажды, ни радости, ни восторга?