Цитаты на тему «» — страница 68

Реальность — это то, о чём я с собой разговариваю.

— Думаешь, мама сегодня придет к нам?
— Кармен уже с нами. Но это словно теплое ощущение того, что твои близкие рядом. Все эти люди потеряли близких. Но пока мы их помним, мы ежегодно можем целую ночь чувствовать, что они с нами.
<...>
— Я скучаю по ней...
— А ты прислушайся и почувствуешь, что мама тут, вместе со всеми нашими предками. Пока мы их помним – они с нами. Стоит нам их забыть – они навсегда исчезнут.

Правду трудно доказать именно потому, что она не требует доказательств.

Каждый раз реформы начинаются с заявления, что рыба гниет с головы, затем реформаторы съедают здоровое тело , а гнилая голова плывет дальше. Поэтому все, что было гнилого при Иване Грозном, до сих пор живо, а все, что было здорового пять лет назад, уже сожрано.

За отсутствием вкуса, человеку нужен диктат моды. А за отсутствием мыслей, необходим диктат злободневности. И то, и другое снимает с неосознанного примата ответственность , да и необходимость выбора.

— Кажется, больше ничего нет к чаю. Я бедно живу, видите ли.
— Это грустно, что бедно...
— Да нет ! Жить надо бедно. Впрочем, Вам трудно понять… не будем об этом.
— Почему же трудно… мне не трудно понять, я…
— Одеты Вы очень модно — пардон, что воспользовался паузой!
— А надо как?
— А надо — никак. Чтобы не быть иллюстрацией места и времени… это привязывает и лишает свободы.
— Я не понимаю...
— Я предупреждал, что Вам будет трудно понять. Вы молоды — немножко слишком. Это пройдет.
— К счастью...

Каково мне видеть его, чужого? Да примерно так же, как ему — видеть меня, разлюбившую.

Один врач, увидев человека , у которого была шишка на голове и который посыпал ее солью и тмином, сказал ему:
— Не собираешься ли ты положить свою голову в печь, дабы она испеклась там?

— Меня так раздражают люди , которые садятся с краю, хотя место у окна свободно.
— Люди , они вообще раздражают.

Все люди как люди . Один я, как собака.

Обычно думают, что чтение доступно всякому грамотному... Но, к сожалению, это совсем не так. Почему? Потому, что настоящий читатель отдает книге свое свободное внимание , все свои душевные способности и свое умение вызывать в себе ту верную духовную установку, которая необходима для понимания этой книги. Настоящее чтение не сводится к бегству напечатанных слов через сознание ; оно требует сосредоточенного внимания и твердого желания верно услышать голос автора. Одного рассудка и пустого воображения для чтения недостаточно. Надо чувствовать сердцем и созерцать из сердца. Надо пережить страсть — страстным чувством; надо переживать драму и трагедию живою волею; в нежном лирическом стихотворении надо внять всем вздохам, вострепетать своею нежностью, взглянуть во все глуби и дали; а великая идея может потребовать не более и не менее как всего человека .

Все же деньги сильно меняют людей. Делают их более раскованными, независимыми, свободными. Жаждущими большего! Вот правильная формулировка… Чем больше у тебя денег, тем большего ты хочешь.

— Раньше ты была только моей.
— А сейчас?
— А сейчас я даже знать не хочу... Ну чья ты теперь? Чья?
— Я снова стала своей.

— Каждый солдат носит в ранце маршальский жезл, Актит.
— Тогда мне надо с тобой дружить, Алексей. Ведь став кентархом, ты не забудешь старого товарища? Поставишь меня декархом?
— Я тебя и кентархом сделаю — когда стану трибуном.
— Алексей, побойся бога! Ты только что стал декархом. Должно пройти несколько лет, прежде чем ты станешь лохагом.
— Давай поспорим на твой зуб? Если я через год стану кентархом, я его тебе выбью.
— Не пойдёт! Чем же я жевать буду? Да и девки меня любить не будут.
— За деньги они любят всех.

Самое бесполезное — жить для других, когда не просят.

Латте…латте – это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да? Та самая пенка, которая бывает в капучино. Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент.

Если веришь – верить надо всецело. Половинчатая вера пуста.

Мертвая деревня замирала. В развалинах ухали сычи и вскрикивали потревоженные дневные птицы . Где-то поскуливала то ли лиса, то ли брошенная собака. Шуршал и скрипел старый дом , в котором, как сердце , мерно тикали такие же старые часы . На них была только одна стрелка, да и та не двигалась с места, являя собой не указующий перст ушедшего времени, а символ непоколебимости и трагической устойчивости. Со стороны трассы послышался шум проезжающей машины, на секунду замер, затем усилился и стал приближаться.

Но люди (...) вовсе не равны – просто потому, что все разные.

Вопрос: Можно ли в состоянии земной жизни , ведя себя хорошо , сделаться чистым духом, миновав все промежуточные стадии?
Ответ: Нет , потому что то, что человек считает совершенным, далеко ещё от полного совершенства; есть качества , вовсе ему не известные, которых он не только достигнуть, но и постичь не может. Он может сделаться так совершенен, как только доступно его земной природе, но это далеко ещё не полное совершенство .