Цитаты на тему «» — страница 28

Будь у людей хвосты, изображать невозмутимость было бы куда труднее.

Ну давай, включи этот свой сарказм , которым ты мне всю душу проела.

Он сознавал, что ходит по лезвию бритвы. И наслаждался этим. Шкура одинокого Сатаны пришлась Стирпайку настолько впору, словно он и не упивался никогда напыщенными словесами, наслаждениями гражданской власти. Теперь шла война . Открытая и кровавая. И простота ситуации радовала его. Мир наступал на него, окружая, обнажая оружие , алча его погибели. Значит, он должен перехитрить мир. То была игра самая простая, исконная.

Бузурджмихр сказал:
— Некоторых помощников царя можно уподобить метательному копью — они охраняют только на почтительном расстоянии. Другие напоминают стрелы — они улетают и не возвращаются. Третьи же похожи на мечи, которыми можно пользоваться лишь на близком расстоянии.

Один мудрец сказал:
— Не верь своему врагу, даже когда он говорит тебе приятное. Помни, что вода , нагретая огнем до кипения, часто проливается и гасит огонь .

Эррей пропал на целых пять лет; причем, до последнего времени не особенно задумывался о возвращении. Правда , не по причине того, что убил кого-то совсем уж важного. Просто… скучно ему там было. А после Фарлиона вообще — тоскливо. Потому что когда невидимая опасность каждый день щекочет тебе нервы , как-то глупо относиться к царящей в столице суете, как к чему-то значимому. Фарс — он и есть фарс . А благородное сословие, как ни крути, всю свою жизнь проводит именно в этом фальшивом состоянии.

Если вы способны подавлять гнев , то он исчезает без подавления.

— Ты говорил, что уже идёшь тридцать лет, да?
— Да…
— А ты никогда не думал, что может ты заблудился?
— Нет !
— Откуда ты знаешь, что идёшь в нужном направлении?
— Мы ходим верою, а не виденьем.
— А что это значит?
— Это значит, что ты что-то знаешь, даже если ничего не знаешь.
— Это бессмысленно!
— Смысл здесь и не нужен. Это вера . Лишь цветок света на поле тьмы даёт мне силу продолжить путь . Понимаешь?

Ей не нужно никуда идти. У нее все здесь. Все, что нужно.
Берта спускает ноги с кровати и ощущает прохладу листьев, их мякоть и глянец. Она закрывает глаза и тихонько раскачивается из стороны в сторону. Она пытается вспомнить мелодию, она почти вспомнила… но нет , нет .
Спальня поросла диковинными растениями. Они стелются по полу, ползут по стенам, упираются в потолок, свисают с карниза, обвивают стулья. Они зацветают.
Когда Берта на них смотрит, они меняют цвет. И размер . И запах .
Берта любит сидеть вот так и смотреть то налево, то направо, то вверх…

Демоны тревожат лишь тех, кто сам их тревожит.

Наша судьба слишком часто зависит от равнодушных людей.

Всех интересует, когда можно считать любовь настоящей – так вот вам ответ: когда боль не проходит, когда рана не заживает и когда уже слишком, слишком поздно.

— Что за беда ? Это же только люди . Они сами убивали друг друга и были очень довольны, разве не так? — сказала Багира.
— Но все-таки они еще щенки, а щенок готов утопиться, лишь бы укусить луну в воде. Я виноват, — сказал Маугли, — говоря так, как будто знаю все на свете.

— Вы умный маленький монстр. Дьявольски умный маленький монстр.
— Но разве в каждом честолюбивом человеке не присутствует нечто монструозное?

Если есть возможность осмотреть чужой книжный шкаф, непременно это делаю. И в глубине души по-прежнему полагаю, что это и есть наилучший способ узнать человека .

Один учитель делал вид, будто он узнаёт что-то новое из ответа своего ученика. Тогда его спросили:
— Разве люди , подобные ему, могут тебя чему-нибудь научить?
Он ответил:
— Разумеется, я знаю этот вопрос лучше, чем он. Но я хочу, чтобы он испытал удовольствие обучать других, дабы возбудить в нем желание лучше учиться.

Некто сказал Сократу:
— Мне очень тебя жаль, ты ведь так беден!
— Если бы ты мог почувствовать ту радость жизни , которая доступна лишь беднякам и которой ты лишен, то жалел бы себя, а не меня, — ответил философ.

Откуда у лысого бантик?

Ни одно живое существо не может избежать ощущения страха, от которого сердце замирает.

— План действий — выбиваем стекло, прыгаем на деревья , дальше перебежками до ворот, а там свои, прикроют.
— А потом? — простонала я.
— Уйдем в подполье, будем работать на врагов империи, кстати — платят больше.