Цитаты на тему «» — страница 154

Любому, кто хвастает, будто распахивает дверь в директорский кабинет ногой, не верьте.

— Хотите знать, что случилось с миром, — сказал он. — Химия — вот в чем собака зарыта.

Пусть у нас на глазах слезы , но мы будем улыбаться.

Сделай мне больно, сделай смешно , сделай мне холодно, сделай тепло .
Сделай так, чтобы я снова мог чувствовать что-нибудь.

Бывают же такие годы , когда вставать не хочется.

Пара американских авиационных баз на Сахалине или под Владивостоком могут остудить японских вояк, так же как одна или две американские базы на Кавказе могут развеять мечты Турции о бакинской нефти...

Битва за будущее ведётся в прошлом.

... политика во все времена была наукой парадоксов. Ей чужды простые, разумные и естественные решения: создавать трудности — ее страсть , сеять вражду — ее призвание .

Я прижал её к себе. Она возьми и растай.

Время хорошо работает лишь в одном направлении — назад, в прошлое . Я управляю прошлым.
И, черт побери, знать не знаю, что делать с настоящим. А будущее ? Ну его к дьяволу! Я в него не собираюсь, знать его не хочу и тебя возненавижу, если будешь меня в него заманивать. Моя жизнь превосходна.

Авторитарное поведение — это компенсация слабости, неуверенности и неудовлетворенности.

Не бойтесь потерять мужчину, потому что если он действительно любит вас, он никуда не уйдет.

— Не знаю, как ты, а я этим уже сыт по горло.
— Ну все...
— Только не говори, что впереди у нас большой водопад.
— Да.
— Внизу скалы.
— Похоже, да.
— Фигня.

Греховность, дефектность, падшесть нужно вседа искать в самом бытии.

Боль делает Чемпиона — «эта радость со слезами на глазах». Могут проходить целые месяцы в отчаянии бесплодных попыток, а потом результат — «переживите время »; «не оставляйте стараний маэстро, не убирайте ладоней со лба».

Если клятва Гиппократа гласит «не навреди», то клятва медсестры должна гласить «убедись, что врачи соблюдают клятву Гиппократа».

... какой быстрой и летящей была сама жизнь , и даже когда мы поднимали друг на друга когтистые лапы, как все сверкало, как все звенело, как дивно мы разрывали друг друга на куски!

Я и сама часто о прошлом думаю. Особенно теперь... И вот что замечаю. Для того чтобы жить , человеку нужны воспоминания , как топливо. Всё равно какие воспоминания . Дорогие или никчёмные, суперважные или нелепые — все они просто топливо. Газетная реклама или филосовские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты — для огня, в который их бросают, всё это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывя то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости !» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню всё до лампочки... Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые — всё сгодится, лишь бы огонь не погас...

Порой сердце просыпается и снова начинает тосковать по тебе, но я уже научилась справляться с этим, заглушая его.

Именно об этом доктор и хочет с ней теперь поговорить — о том, что она увидела в то утро . Он объясняет: если не проговорить всё — особенно всё то, что она тогда увидела, — ей будет куда тяжелее пережить это горе . Память , говорит доктор, это как шрапнель в ноге у Эрнеста, проговорить — значит вытащить её, иначе нога будет гноиться и нарывать. <...> Её обложили со всех сторон: «Говори! Говори! Говори!» Словно воспоминания — это зверь и его можно выгнать из норы.