Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Город небесного огня»

Мне кажется, если кто-то тебя вправду любит, то обязан простить, когда ты искренне сожалеешь о допущенной ошибке.

... из осколков разбитого сердца получаются убийственные наконечники.

Джейс отступил от Королевы , опуская меч на свою сторону.
— Я знаю, что вы думаете, что отправляете нас на смерть , — сказал он. — Но мы не умрем так просто. Мы не проиграем эту войну. И когда мы победим, то заставим вас и ваших людей истекать кровью за то, что вы наделали.

Прощать надо ради себя, а не ради кого-то. Злиться – пустая трата времени.

Несмотря на то, что Джейс намекал в Зале Советов, видеть брата Захария человеком, было шокирующее. Он был едва узнаваем, только темные руны на его скулах напоминали о том, кем он был. Он был стройным, почти худым, и высоким с тонкой и очень человеческой элегантностью в форме его лица и темных волосах. Он выглядел, возможно, лет на двадцать.
— Это, — Изабель сказала тихим, пораженным голосом, — Брат Захария? Когда он стал таким крассавчиком?

Свободно служим
Из любви свободной, ведь мы вольны
Любить иль не любить, сберечься или пасть.

— Так вы отведете меня к брату Захарию, или я буду ходить тут по кругу, и орать, пока он не отзовется.
— С тобой хлопот не оберешься, Джейс Эрондейл.
— Мне это уже говорили, — ответил Джейс.

— Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри.
— Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.

— Ты — моя, — добавил он, с явным усилием контролируя свой голос . — Ты всегда была моей. Когда ты родилась, ты была моей, моей сестрой, хотя ты меня и не знала. Есть связи , которые ничто не может стереть.

— Это удивляет меня иногда, — сказал он. — Мой отец — я имею в виду, Валентин — любил музыку. Он научил меня играть. Бах, Шопен, Равель. И я помню, как однажды спросил, почему все эти композиторы были примитивными. Среди них не было ни одного Сумеречного охотника. Он сказал, что в душе примитивных есть искра творчества, а в душе охотников — искра войны. Обе этих искры не могут уживаться в одном теле, это все равно, что разделить пламя на две части.
— То есть ты думаешь, что Сумеречный охотник во мне… вытесняет художника? — спросила Клэри. — Но моя мать рисовала… то есть, рисует. — Она подавила боль от того, что на секунду подумала о Джослин в прошедшем времени.
— Валентин говорил, что Небеса дали людям артистизм и способность творить, — продолжил Джейс. — Это то, ради чего их стоит защищать. Я не знаю, была ли хоть доля правды во всем этом, — добавил он. — Но если в людях и есть искра, то в тебе она сияет очень ярко. Ты можешь сражаться и рисовать. И ты будешь делать это.

Порой надежда это все, что заставляет нас двигаться дальше.

— Ну да, — сказал Джонатан. — Как будто мне не пришлось вынести годы мучений, слушая твои: «Ооо, Джейс такой милый. Думаешь, я ему нрааавлюсь?»

Всю мою жизнь это сжигало мои вены и терзало сердце , свинцовой тяжестью тянуло вниз — всю жизнь , и я никогда не знал. Не знал ничего другого. Я никогда не чувствовал себя так… легко.

— Красный, — сказал он, полусонным голосом, — как закат , кровь и пламя . Как край падающей звезды , которая сгорает при входе в слой атмосферы. Мы — Моргенштерны, — добавил он, с мрачной болью в голосе. — Яркие, утренние звезды . Дети Люцифера, самые красивые из всех Божьих ангелов. Мы намного прекраснее, когда мы падаем.

— Тебе нравится она , да? — сказал Джейс.
Удивившись, Клэри спросила:
— Нравится кто? — они проходили по вымощенной улочке, которая сейчас была покрыта каменным кругом, наверно чтобы вода не заморозилась.
— Эта девочка. Эмма.
— В ней что-то есть, — признала Клэри. — Может дело в том, как она вступилась за брата Хелен? Джулиана. Она сделала все для него. Она действительно любит Блэкторнов, и она потеряла всех остальных...
— Она напоминает тебя.
— Я так не думаю, — сказала Клэри. — Может, она напоминает мне тебя.
— Потому что я маленькая блондинка, которой идут косички?

— Сжечь этот мир медленно, обрушив на него чуму и голод , или же он должен быть уничтожен быстро и безболезненно — вся жизнь , так быстро угаснет, представь, как сгорит этот мир!
Его глаза были лихорадочные.
— Представь себе, как высоко я могу вознестись, встать во главе мира, наполнить воздух криками миллиардов людей, поднимая ввысь дым миллионов пылающих сердец!

Демоны — это ангелы , которые когда-то выбрали неправильный жизненный путь .

— Нефилимы, — сказала она . — Дети ангела, воины, сегодня вечером готовьтесь, ибо сегодня вечером Себастьян Моргенштерн бросит свои силы против нас.
Ледяной ветер с холмов, которые окружали Аликанте, разносил её слов, Джиа вздрогнула.
— Себастьян Моргенштерн пытается разрушить то, чем мы являемся, — сказала она. — Он поведет против нас воинов, которые носят наши собственные лица, но они не Нефилимы. Мы не можем колебаться. Когда мы столкнемся с ними, когда мы встретим Темных охотников, мы не должны видеть брата или мать , или сестру, или жену, лишь существо в мучениях. Человека , который лишен всего человеческого. Мы те, кто мы есть, потому что наша воля свободна: Мы свободны в выборе. Мы сделали свой выбор остаться и сражаться. Мы решили победить силы Себастьяна. У них есть тьма; у нас сила Ангела. Золото испытают огнем. В этом огне мы будем испытаны, и мы будем сиять. Вы знаете правила , вы знаете, что делать. Идите, дети Ангела.
— Идите и зажгите огонь войны.

Джейс притянул ее к себе, обняв за талию и целуя в шею.
— Мы можем пойти в дом , — предложил он. — Там есть спальни.
Она обернулась к нему и ткнула его пальцем в грудь . — Это свадьба моей матери. Мы не станем заниматься сексом. Ни за что.
— Но я обожаю заниматься сексом.

— Пойдем, потанцуй со мной, — сказал он.
Клэри посмотрела на сцену. Бат занял место за пультом диджея, но музыка еще не играла.
— Но здесь нет музыки, — сказала она .
Джейс улыбнулся:
— Она нам и не нужна.
— И это был намек нам уйти, — сказала Изабель, взяв Алека за локоть и потянув его в толпу. Джейс усмехнулся.