Цитаты на тему «» — страница 248

От находок в твоей башке ей [психологу] понадобится костюм сапера.

Вот такой я депрессивный оптимист.

Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь , но ничего больше.

— Простите, это вы миссис Максвелл?
— Да, это я чокнутая шлюха — жена Томми... Минус «шлюха» в некоторых случаях.

— Белла, это Карлайл. Что случилось?
— Я... Меня беспокоит Эдвард. Скажите, у вампиров бывает ступор?

Как было бы скучно, если бы люди внутри были точно такими же, как и снаружи.

Изабелла обращалась ко мне сухо, но учтиво — с такой ледяной вежливостью, что один ее взгляд мог бы заморозить Темзу в августе. И ранил, как острые края льдины.

... не надо охотиться на любовь где-то вне себя. Всё, что надо, — это сломать внутренние барьеры, которые мешают нам в поисках любви .

— Я подписала им смертный приговор , Стефан.
— Нет , ты подписала смертный приговор Клаусу, Елена. Все остальные — это сопутствующий ущерб.

К тому же, мы ведь и начали с обмана. А раз вступив на этот путь , не так легко с него сойти.

***
Когда на фарт не уповать
да от судьбы не ждать подарков щедрых
с самого начала,
то и того, что есть в наличии,
пожалуй, справедливо
не покажется вам мало!
***
Где произносится подряд
порою слишком много слов,
что только отнимает силы и внимание ,
там налицо или несдержанности факт,
или имеет место , не иначе,
недопонимание.
***
Умение на всё взглянуть
с самых различных точек зренья,
и вблизи, и с расстояния,
будет, как минимум,
свидетельствовать о живом уме
и о подвижности сознания.

В купе вагона назойливая попутчица пытается разговорить Раневскую.
— Позвольте же вам представиться. Я — Смирнова.
— А я — нет .

Папа, я не хочу уставать от перекладывания тарелок из раковины в шкаф или от глажки белья, которое все равно помнется. Хочу уставать от движения по новым маршрутам.

При-вет, дружелюбное, подвижное создание!

У мудреца спросили:
— Чем отличается страх от ужаса?
Он ответил:
— Страх бывает перед искушением, ужас — после того как поддашься ему.

– Я в восхищении, – монотонно пел Коровьев, – мы в восхищении, королева в восхищении.
– Королева в восхищении, – гнусил за спиною Азазелло.
– Я восхищен, – вскрикивал кот.

Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо , где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле.
Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее.
Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы , Налан казалось, что религия — равно как и власть , деньги , идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

Дай время… Оно вылечит. Медленно. Сначала грусть заживет, превратится в печаль . Вместе с печалью появится и вера . С помощью Аллаха…

На пороге смерти люди становятся честными. Прислушиваться к ним полезно.

Лучший приз — это сюрприз.