Цитаты на тему «» — страница 127

— Мне нельзя в тюрьму!
— А нам значит можно?!
— Ты вступишь в банду, она уйдет на кухню, а я маленькая! Меня сделают чьей-нибудь сучкой!

Эта планета мне надоела, я не прочь перерезать себе глотку и попробовать пожить на другой звезде.

Никаких свадеб! Кто жил в браке, пусть остается в супружестве, все кроме одного! Остальные пусть воздержатся.

Долго ли собираться, когда уходишь навсегда? <...> Когда уходишь на день и когда уходишь навсегда — имущество теряет смысл . Это не поездка на курорт.

Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей.
Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.
И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек.

Чудесен шахматный закон и непреложен:
Кто перевес хотя б ничтожный получил
В пространстве, массе, времени, напоре сил
Лишь для того прямой к победе путь возможен.

Человеческая душа — глина. Она сохраняет след прошедшего по ней сапога.

Я окончил колледж, звоню по междугороднему и говорю: «Пап, я окончил колледж». Он говорит: «Найди работу». В двадцать пять я ему звоню снова и говорю: «Теперь что?». Он говорит: «Не знаю, женись».

— Нет ... Побереги желания для чего-нибудь важного... По-настоящему важного...
— Потому что они сбываются?
— Да.

Разрушение произведений искусства, которые что-то изображают, есть разрушение иерархии, которую больше не признают.

Летать.
Где же ты крылья оставил, Икар?
Мечтать.
Биться о стекла, не чувствуя жар.

— Есть ли у вас план, мистер Фикс?
— Есть ли у меня план? Есть ли у меня план? Да у меня целых три плана!

Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век , когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место , прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время . Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг . Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

Пусть эта беседа не будет долгой, пусть у нее не будет ни цели, ни смысла. Просто пусть она будет. Разговор ни о чем, просто. Просто глаза в глаза , и ничего больше. Ведь важно же в конце концов не то, о чем ты говоришь или что тебе говорят. Важно то, что тебя слушают и ты слушаешь... Просто две души, разговаривающие ни о чем. О чем они разговаривают? Не зная того сами, они говорят о вечности.

— Мне не нравится твоя идея, но давайте попробуем...
— Ну вот хоть раз бы ты сказал, что идея отличная, только давайте её не будем делать.

Я займусь той областью науки философской,
Которая трактует нам, что можно
Лишь добродетелью достигнуть счастья.

Нужно просто вырасти таким человеком, который смотрит на мир открытыми глазами и не обманывается. В таком случае даже людское вероломство покажется забавным, не более того. Когда поймешь, что в человеческой природе всегда есть частица зла, тебе будет легче выстоять.

Летать просто. Надо просто прыгнуть на землю и промахнуться.

— Знаешь, что я думаю?
— Я же в твоей голове. Конечно, знаю.
— Тогда порыбачим. Поехали!
— Смотри, не вспотей, сосунок.

В этой жизни можно получить гораздо больше, если задавать правильные вопросы — себе, людям, вселенной.