Цитаты, афоризмы и статусы на тему «До дна»

Многое из сказанного Гамзатовым стало афоризмами. Упомяну только последний: «Дагестанцы, берегите эти бесплодные, голые скалы, кроме них у вас ничего нет !»

И по-прежнему нет денег на завтра , но я по-прежнему их трачу сегодня.

Крошка, я скоро брошу тебя там, где нашел.
Это был сон, никаких дележек, все хорошо .
То не любовь , той любви я помахал рукой.
Именно той, одной, и вот я сейчас с тобой.

Майга не живописью отвлекает своего сына, а музыкой. Мы купили ему барабанную установку, полный комплект — и теперь он лупит по барабанам и днём и ночью, соседи уже три раза милицию вызывали. А когда мы его просим ночью не барабанить, он говорит:
— Вы хотите, чтобы я опять много водка стал пить? — Тоненьким голосом передразнил он пасынка.

Все, о чем ты не мечтала и не думала,
Ты найдешь в моих глазах, и станет жизнь мала,
Чтобы все сказать, чтоб упасть до дна,
И потом взлететь на небо вместе как два ангела.

Я не хочу наступать на эти грабли снова,
Играть в игру в « слова » — не находить ни слова .
Пытаться что-то объяснить и разрывать оковы,
Сидеть и ждать звонка и получать обломы.

Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.

Афоня в исполнении Куравлева получился настолько обаятельным, что на «Мосфильм» пришло немало возмущенных писем от жен пьющих особей. Особенно запомнилось одно, в нем дама из Омска спрашивала: «Товарищ режиссер , а вы сами когда-нибудь спали с пьяным сантехником?» В ответном письме я сознался, что не спал. Ни с пьяным, ни с трезвым.

Стираю телефон , забуду запах духов,
И с той другой в отрыв, под музыку, без слов...

Между прочим. Как-то в Ташкенте я смотрел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны», дублированный на узбекский язык . Там Борман, когда вошел в кабинет к фюреру, выкинул вперед руку и воскликнул: «Салам алейкум, Гитлер-ага!»

«Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу»… Мне в то лето стукнуло сорок лет, и я считал, что жизнь уже прожита.