Цитаты на тему «» — страница 43

Поманила пальцем. Убежала.
Сны окончились. Кругом — темно.
Горечь расставанья, боль и жалость
Хлынули в раскрытое окно .

И, наконец, свойство самых добродушных людей, может быть перешедшее к ней от отца, – захвалить человека , упорно считать его лучше, чем он в самом деле, сгоряча преувеличить в нем все доброе, – было в ней развито в сильной степени. Тяжело таким людям потом разочаровываться; ещё тяжелее, когда чувствуешь, что сам виноват. Зачем ожидал более, чем могут дать? А таких людей поминутно ждет такое разочарование . Всего лучше, если они спокойно сидят в своих углах и не выходят на свет ; я даже заметил, что они действительно любят свои углы до того, что даже дичают в них.

... но вы забыли, что в итоге
стихи становятся травой,
обочиною у дороги,
да облаком над головой.
И мы уходим без оглядки
в неведенье и пустоту,
когда нам давние загадки
разгадывать невмоготу...
А ветер длинными руками
раскачивает дерева,
и листья кружатся над нами
и превращаются в слова ...

Я прошу вас, люди , оглянитесь
И своим любимым повинитесь,
Попросите вы у них прощенья,
А они простят вас без сомненья.
Всё тогда ещё назад вернётся,
Ведь любовь она же остаётся,
Не уходит ведь она с годами,
Даже если и забыта нами.

Стрелки любых часов — это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. Цифры, сменяющие друг друга на циферблате, — обратный отсчет времени на бомбе с часовым механизмом, который неумолимо приближает момент, когда жизнь взорвется, бесследно разметав наши горящие остатки.

Эта леди , казалось, поставила передо мной зеркало , в котором отразилось мое собственное стремление постоянно заметать следы и быть готовым объяснить любой свой поступок любому, кто может задать вопрос. Я не раз обнаруживал, что составляю в уме подробные объяснения относительно каких-то незначительных промахов, — задев шинами за бордюр во время парковки, слишком сухо ответив на телефонный звонок, — как будто от меня требовали объяснений. Когда я работал с Дженнифер, я снова и снова поражался тому, как постоянная озабоченность своей виной создает такой поток самокритики, что он ослабляет — почти до катастрофического уровня — структуру человеческой жизни .

Люди всё то, что считается честным,
Жаждут принизить насмешкою злой,
Мысли высокой понять не умея.
(Часто у нас над прекрасным и честным
Люди смеются насмешкою злой,
Думы высокой понять не умея.)

Это ошибка, бессмысленный акт насилия, когда мы сосредотачиваемся на «здесь и сейчас» в полном убеждении, что ухватываем самое существенное. А было бы куда важнее, уверенно и спокойно, с невозмутимым юмором и соразмерной грустью обживать то временное и многомерное пространство , что, собственно, и есть мы.

Возможно, любовь — это осторожная попытка вернуть тебя к самому себе. Не к тому, каким мне хотелось бы тебя видеть, а к тому, кто ты есть на самом деле.

У Славомира солнце было в глазах. Светел весь, как речная струя над чистым песком. Брат вождю, а сколь непохож. На того солнышко совсем не светило. Омуты были в нём, тёмные омуты. И студенцы, плещущие со дна.

Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм . Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство , тогда хотя бы людям было стыдно.

Надежда — перьевой комок,
Сидящий там, в душе.
Поет он песенку бес слов,
Без пауз, без конца.

— В чём смысл магии, если мы не можем решать реальные проблемы ?
— Мы можем решать некоторые проблемы . Так что мы решаем то, что можем.

Ты невыносима, Маргарет. Ты хоть знаешь это?

Одиночество — это ещё не самое скверное в дни испытаний; самое скверное — сидеть сложа руки .

У черных кошек нет такой приметы ,
Чтоб, если им дорогу человек
Пересекает, перейти на бег ,
Опередив. Они не верят в это.
От нас самих на свете больше бед,
Чем от мурлыки, по делам спешащей.
И это я считаю настоящей
И самой честной средь других примет.

Преступники — кровожадные мрази без лиц и души! И с ними надо бороться! Хватать за шкирку и изолировать. Тут размышлениями или слезами не поможешь. Преступники безжалостны. Они не пожалеют никого, даже месячного ребенка! Поэтому добро должно быть с кулаками, пистолетом и значком полицейского!

Что же это за пир, что ж это за всегдашний великий праздник, которому нет конца и к которому тянет его давно, всегда, с самого детства, и к которому он никак не может пристать. Каждое утро восходит такое же светлое солнце ; каждое утро на водопаде радуга ; каждый вечер снеговая, самая высокая гора там, вдали, на краю неба, горит пурпуровым пламенем; каждая «маленькая мушка, которая жужжит около него в горячем солнечном луче, во всем этом хоре участница: место знает свое, любит его и счастлива»; каждая-то травка растет и счастлива! И у всего свой путь , и все знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит; один он ничего не знает, ничего не понимает, ни людей, ни звуков, всему чужой и выкидыш.

Для меня уже давно существует важнейший критерий оценки произвидения искусства: если оно заставляет меня плакать — мне больше ничего и не надо. А если нет — то, по большому счету, его для меня не существует.

В этом отношении люди распадаются на два главные отдела. Для людей одного отдела отдых или развлечение приятнее в обществе других. Уединение нужно каждому. Но для них нужно, чтобы оно было исключением; а правило для них — жизнь с другим. Этот класс гораздо многочисленнее другого, которому нужно наоборот: в уединении им просторнее, чем в обществе других. Эта разница замечена и общим мнением, которое обозначает ее словами: человек общительный и человек замкнутый.