Цитаты на тему «» — страница 39

Вадим Кастрицкий — умный , талантливый, тонкий парень . Мне всегда с ним интересно, многому я у него научился. А вот вытащил бы он меня, раненого, с поля боя? Меня раньше это и не интересовало. А сейчас интересует. А Валега вытащит. Это я знаю... Или Сергей Веледницкий. Пошел бы я с ним в разведку? Не знаю. А с Валегой — хоть на край света. На войне узнаешь людей по-настоящему. Мне теперь это ясно. Она — как лакмусовая бумажка, как проявитель какой-то особенный. Валега вот читает по складам, в делении путается, не знает, сколько семью восемь, и спроси его, что такое социализм или родина , он, ей-богу ж, толком не объяснит: слишком для него трудно определяемые словами понятия. Но за эту родину — за меня, Игоря, за товарищей своих по полку, за свою покосившуюся хибарку где-то на Алтае — он будет драться до последнего патрона. А кончатся патроны — кулаками, зубами... вот это и есть русский человек . Сидя в окопах, он будет больше старшину ругать, чем немцев, а дойдет до дела — покажет себя. А делить, умножать и читать не по складам всегда научится, было б время и
желание...

Ничего не происходит в отличие от природы.

Нет иных контрактов в этом мире, как только контракт, основанный на любви и на чести. А других договоров быть не может, потому что всё остальное — мимолëтно. Всё остальное рушится легко.

Ты не должен лить слезы из-за других. Плакать или драться ты должен только ради себя.

Но враг не пройдёт, потому что здесь будем стоять мы! Братья , история знает немало доблестных воинов, но никто из них не был удостоен такой великой судьбы. Сегодня за нами не только Москва , не только вся наша необъятная Родина . Сегодня, затаив дыхание , на нас смотрит весь мир, потому что здесь, на этих рубежах, мы встаём на его защиту. Будем достойны этой чести!

Нет трудных детей, есть только трудные родители . Лучше сказать, что существует просто трудное человечество .

***
И несмотря даже на то,
что от рожденья
в мире внешнем мы как будто бы живём,
однако ж всё происходящее вокруг
переживаем
в мире внутреннем своём.
***
Как мы к желаньям и эмоциям
своим ни относись,
а всё-таки, в буквальном смысле,
они-то именно есть то,
что от движенья к главной цели
отвлекает наши мысли .
***
Кто скажет, сколько
в глыбе каменной – песка,
перегноилось тонн листвы в сыром овраге?..
Кто знает, разве кроме облаков самих,
сколько в себе они содержат
капель влаги!

Планета Земля — это воздушный шарик, у которого воздух снаружи. Людей объединяет общая стена.

Олипм я скоро захвачу.
От бога власть я получу.
И содрогнётся вся земля .
Узрят все смертные меня.
Я демон Аль – Узлах извне.
Как Брахма, Будда, и великий Шива я вознесусь на алтаре.

Любой бунт вызывается искусственно, уважаемый Хасим. Кто-то должен встать и сказать: «Пойдем». Кто-то должен показать, что можно перейти черту: ударить первым, разбить витрину, поджечь мобиль.

Когда правда задыхается от одиночества — всё новых поклонников обретает ложь!

Есть только один выход — это путь понимания другого человека , накладывающий на желание говорить о себе всего один вопрос: «а что услышит тот, другой, как поймет он мои слова ?». Примешивающий к убеждениям в собственной правоте возможность и право иного мнения, отличного от твоего. Дарующий умению создавать свой мир способность слышать чужие миры. Есть только один выход , но это — выход на свет .

Все наши поступки , все наши затеи —
Одного другое все это пустее,
И ничто на свете вечным быть не хочет,
И вотще о чем-то человек хлопочет.
Мощь, краса и деньги , добродетель , слава —
Всё недолговечно, как на поле травы.

Чем хуже игра политиков, тем охотнее они хватаются за хорошую мину.

Девы испокон веку всё усложняют.

Из всего вечного самый краткий срок у любви .

Философия даёт готовность ко всякому повороту судьбы.

Он принадлежал к тем приятным людям, о которых легко забываешь, когда они рядом, но которых вспоминаешь часто, когда они уходят.

Почему у людей нет выбора? Словно дождевые черви, мы всегда терпим поражение: готовим пищу, поедаем ее, спим; любимые люди всегда умирают. Но мы при этом вынуждены продолжать жить .

Иногда я во сне покушаюсь на убийство . Но знаете, что случается? Держу, например, пистолет . Целюсь, например, в спокойного врага, проявляющего безучастный интерес к моим действиям. О да, я исправно нажимаю на собачку, но одна пуля за другой вяло выкатываются на пол из придурковатого дула. В этих моих снах у меня лишь одно желание – скрыть провал от врага, который, однако, медленно начинает сердиться.