Цитаты на тему «» — страница 30

Думаю, утром 22 июня 1941 года, узнав о нападении Гитлера на СССР , Черчилль радостно перекрестился. Или выпил коньяку. Может, даже пустился на радостях вприсядку. Не знаю. Скорее всего – и то, и другое, и третье.

Правоверный не мыслит – не нуждается в мышлении. Правоверность – состояние бессознательное .

Всё, что у нас было общего — обрывок давно умершего времени.

Её родную сестру съел людоед, отравился и умер. Сами видите, Ваше Величество, какие в этой семье ядовитые характеры.

Ты думаешь, что видел самое ужасное в своей жизни , то самое, что объединяет все твои кошмарные сны в невероятный ужас , существующий наяву, и утешение тебе только одно – хуже уже ничего быть не может. А если и может, то разум не выдержит и ты этого не узнаешь. Но худшее происходит, и разум выдерживает, и ты продолжаешь жить . Ты понимаешь, что вся радость ушла из твоей жизни , что содеянное тобой лишило тебя всех надежд, что тебе лучше было бы умереть... но ты продолжаешь жить . Понимаешь, что в аду, сотворённом собственными руками, но всё же живешь и живёшь. Потому что другого не дано.

— Как все эти люди поместились в такую маленькую коробочку? В моё зеркальце помещается только четырнадцать душ.
— Что?... У тебя нет мобильного? Это... странно.
— У меня нет мобильного. А у тебя нет арбалета. Я думала, они у всех есть.

Это умный ход… С ума сойти, проиграть ковру!

Когда спишь с человеком, тратишь энергию; а потом тебе хорошо и на все наплевать. Им это — поперек горла. Они хотят, чтобы энергия в тебе бурлила постоянно. Вся эта маршировка, крики, махание флагами — просто секс протухший.

Почём у вас огурцы солёные? Ну хорошо , чёрт с ним! Дайте... два!

Лади. Я тебя полюбил, ну, не так, чтобы вместе выбирать занавески.

Они не могут заставить меня прекратить мечтать.

— Извини.
— Извини?! Моя страховка не предусматривает случаи предменструальной агрессивности.

Эгоистов следует прощать, потому что нет надежды их излечить.
(Эгоизм нужно прощать, поскольку нет надежды его излечить.
Мы должны всегда прощать эгоистов. Они неизлечимо больны.)

Настоящее оружие меня нервирует. С шоколадными конфетами я обращаюсь лучше.

Оказалось, что любопытство мое было сильнее страха. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность , и за ее жадность , за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость !

Если ты чувствуешь, что оставаться человеком стоит — пусть это ничего и не даёт, — ты всё равно их победил.

— И завтра на конспиративной квартире нас ждёт засада. Придется отстреливаться. Мы рады в этой тревожной обстановке встретить именно вас.
— Да уж!
<...>
— Они надеются нас взять живьём, дети ! Они не знают, что теперь нас трое. Я дам вам парабеллум. Мы будем отходить в горы . Сможете нас прикрыть?
— Не смогу...
— Почему?
— Видите ли, я совершенно не знаком с военным делом, но посильную финансовую помощь я оказать могу.
— Вы верный друг отечества!
— Я думаю, что двести рублей...
— Пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли .
— Скажите, а двести рублей не могут спасти гиганта мысли?
— Я полагаю, что торг здесь неуместен!

Давно известно, что мужчина гонится за женщиной, пока она его не поймает.

— Говорят, ты охранял первых лиц?
— Два года с Картером. Четыре с Рейганом.
— В Рейгана же стреляли?
— Не в мою смену.

— Мадам Бонасье обличена в государственной измене.
— Констанция не способна на измену.
— Если не считать изменой измену мужу.