Цитаты на тему «» — страница 39

Странно, да? Каждый человек так тесно связан с другими, а если он уходит, то остается огромная дыра.

Жизнь надо размеривать так, будто жить тебе осталось и мало, и много.

Мне внушили, что мы на то и живем, чтобы разыгрывать комедию. Я готов был в ней участвовать, но при условии, что мне предоставят главную роль. Однако в минуты озарения, которые повергали меня в отчаяние , я замечал, что роль у меня дутая: текст длинный, много выходов, но ни одной сцены, где я был бы пружиной действия, одним словом, я только подаю реплики взрослым.

Жизнь есть смерть , и смерть есть жизнь ; ласкать одну — раскрывать объятия другой.

I'm gonna buy a gun and start a war ,
If you can tell me something worth fighting for

Если женщине не дают покоя личные переживания , они превращаются в общественные слушания.

Однажды меня остановил один парень и спросил, что есть панк. Тогда я пнул мусорный бак и сказал: «Вот это — панк!». Тогда и он пнул тот же бак и вновь спросил: «Так это панк?». И я ответил ему: «Нет, это — мода !».

Забирайте же с собою в путь , выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество , забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!

Подземный мир — это царство, где нет ничего материального, лишь образы, призраки , туман , тени и сны. Его нельзя ни коснуться, ни увидеть.

Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни , чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение , в котором живут иные люди , — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень «основательно» приходится нам жить ; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.

Жизнь , словно пища богов — она желанной и полезной быть должна!

Жизнь обламывает нас, и это правильно . Не всем же быть звездами! Кому-то надо смотреть на них снизу вверх. Смотреть даже интереснее.

... тюрьма меня не пугает. Если бы там было так страшно, то те, кто там был, постарались бы больше туда не попадать.

Что жизни караван! Он прочь уходит.
Нам счастья удержать невмочь — уходит.
О нас ты не печалься, виночерпий,
Скорей наполни чашу — ночь уходит.

И сама возможность глядеть и озирать нашу жизнь есть уже источник огромной радости, независимо от того, понимаешь ли то, что видишь, и вникаешь ли в смысл видимого.

Мы творим нашу собственную жизнь и называем её судьбой.

Вряд ли моя грядущая жизнь будет столь чудесной, чтобы ради неё стоило отказываться от прекрасной возможности умереть, каковую предоставляла мне армия . Я сам не понимал, какая сила заставила меня со всех ног мчаться подальше от казармы. Неужто я всё-таки хочу жить ? Причём жить бессмысленно, неосознанно, словно сломя голову несясь к противовоздушной щели. В этот миг во мне зазвучал некий новый голос , сказавший, что на самом деле я никогда не хотел расставаться с жизнью. Меня захлестнула волна стыда. Это было болезненное осознание , но я не мог больше себя обманывать: вовсе не желание смерти влекло меня, когда я мечтал об армии. Меня толкал туда мой чувственный инстинкт. А подкрепляла его присущая каждому человеку первобытная вера в чудо – в глубине души я твёрдо знал, что погибнет кто угодно, только не я…

Я продолжаю мечтать о том, чтоб написать хорошую повесть, куда, впрочем, могут войти кое-какие стихи .

Фильмы способны передавать не только эмоции , они способны наделять человека жизнью.

Забавно, но когда что-то вдруг начинает идти хорошо , все остальное тоже налаживается.