Цитаты на тему «» — страница 181

Жизнь человека похожа на чай .
Каждый период ее напоминает мне капли.
И когда пьешь – самое главное не забыть про осадок,
Ведь именно он портит все вкусовые ощущения от выпитой чашки.

Года безмолвного страданья,
Года жестокости и лжи.
Вы остаетесь как преданья,
Как сорный куст с чужой межи.

Я по сто раз на дню прихожу к выводу, что жизнь — совершенно бессмысленная штука. Человек приходит в эту жизнь, скрючивается и уходит, успев запихнуть в себя некоторое количество еды.

До старости я заботился о том, чтобы хорошо жить , в старости забочусь о том, чтобы хорошо умереть.

Нам нужно продолжать жизнь , потому что нам нужно увидеть, чем всё закончится!
(Но мы должны жить , чтобы узнать, чем всё закончится.)
(Мы живем для того, чтобы узнать, что будет в конце…)

Счастье любить и быть любимой. Возможность заботиться о любимых и получать заботу от них. Стать единым целым с тем, кто дороже всего на свете.

Спокойствие — сильнее эмоций, молчание — громче крика, равнодушие — страшнее войны.

У меня есть только игра , там все ясно. Занес мяч за линию и ты молодец. Игра разумна, а жизнь — эта жизнь дерьмо !

Ведь мы, скорей всего бессознательно, свою власть над другими измеряем тем, как они относятся к нашему мнению о них, и начинаем ненавидеть тех, которые не поддаются нашему влиянию. Для человеческой гордости нет обиды сильнее.

Мне пришлось состариться, чтобы снова глядеть на мир как ребёнок, для которого нет ни богатых, ни бедных и всё — чудо. С тех пор я не борюсь с жизнью, я плыву по жизни . Я большая рыба по пути к морю.

Жизнь без риска лишена благодати.

Нет , нет , книги не выложат вам сразу все, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно, — в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе.

Не имеет значения, где жить , важно — с кем.

Есть моменты, когда нам не дано иметь выбор .

Лучше жить без принципов, чем нарушать их.

Меня часто спрашивают: «За что мы сражаемся?». Могу ответить: «Перестанем сражаться — тогда узнаете.»

Я думал: так же, как я сейчас одеваюсь и выхожу, иду к профессору и обмениваюсь с ним более или менее лживыми учтивостями, по существу всего этого не желая, точно так поступает, живёт и действует большинство людей изо дня в день , час за часом, они вынужденно, по существу этого не желая, наносят визиты, ведут беседы, отсиживают служебные часы , всегда поневоле, машинально, нехотя, всё это с таким же успехом могло бы делаться машинами или вообще не делаться; и вся эта нескончаемая механика мешает им критически – как я – отнестись к собственной жизни , увидеть и почувствовать её глупость и мелкость, её мерзко ухмыляющуюся сомнительность, её безнадёжную тоску и скуку. О, и они правы, люди , бесконечно правы, что так живут, что играют в свои игры и носятся со своими ценностями, вместо того чтобы сопротивляться этой унылой механике и с отчаяньем глядеть в пустоту, как я, свихнувшийся человек . <...> Но я-то, я, зайдя так далеко и стоя на краю жизни, где она проваливается в бездонную темень, я поступаю несправедливо и лгу, когда притворяюсь перед собой и перед другими, будто эта механика продолжается и для меня, будто я тоже принадлежу ещё к этому милому ребяческому миру вечной игры!

Бог не так уж часто предоставляет нам возможность выбирать. Он сдает карты, а уж мы ими играем.

Я не понимаю. Я ведь был осторожен. Тёлки говорили, «Мессир не забыл про резинку», я им «Нет». А всё равно, у меня ребенок на руках.

Что хорошо в сказках, в обычной живой жизни никуда не годится.