Цитаты на тему «» — страница 22

Я вновь пришел сюда и сам не верю.
Вот класс, где я учился первый год.
Сейчас решусь, сейчас открою двери.
Захватит дух , и сердце упадет.
И босоногий мальчик, мне знакомый,
Встав со скамьи, стоявшей в том углу,
Навстречу побежит ко мне, седому.
И этой встречи я боюсь и жду.

Воспоминания — тоже голод .

Взъерошивая хаер, поредевший навсегда от седых волос,
Ведя мемуары за кефиром о подпольной войне,
С кайфом мазохиста в руках разбираю последний мост,
Пытаясь рассказать как-нибудь о вчерашнем дне.

Память . Для кого-то дар , для кого-то проклятье. Некоторые трепетно хранят светлые воспоминания — первый поцелуй, рождение ребёнка, исполнение давней мечты. Именно они помогают человеку в тёмную минуту, когда весь мир против него, когда друзья отводят глаза в сторону, когда мрак застилает взор. И тогда пламя приятных воспоминаний разгоняет тьму одиночества и заставляет бороться. Именно с такой памятью нужно уходить по дороге смерти.
Других же всю жизнь преследуют воспоминания о свершенных поступках. И хорошо , если они просто постыдные, а не мерзкие и отвратительные. Такая память способна отравить всю последующую жизнь человека — болью от осознания тяжести содеянного, ядом совести, невозможности что-то изменить...

Как жаль, что мы осознаем, как много не сказали тогда, когда человек уходит. А вернуть назад увы ничего нельзя... Теперь это лишь воспоминание, как пепел на ветру...(

Почему же шли на смерть , хотя ясно понимали ее неизбежность? Почему же шли, хотя и не хотели? Шли, не просто страшась смерти, а охваченные ужасом, и все же шли! Раздумывать и обосновывать свои поступки тогда не приходилось. Было не до того. Просто вставали и шли, потому что НАДО!
Вежливо выслушивали напутствие политруков — малограмотное переложение дубовых и пустых газетных передовиц — и шли. Вовсе не воодушевленные какими-то идеями или лозунгами, а потому, что НАДО. Так, видимо, ходили умирать и предки наши на Куликовом поле либо под Бородином. Вряд ли размышляли они об исторических перспективах и величии нашего народа... Выйдя на нейтральную полосу, вовсе не кричали «За Родину! За Сталина!», как пишут в романах. Над передовой слышен был хриплый вой и густая матерная брань, пока пули и осколки не затыкали орущие глотки. До Сталина ли было, когда смерть рядом. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы , опять возник миф , что победили только благодаря Сталину, под знаменем Сталина? У меня на этот счет нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война , но и восстановление страны прошло за их счет. Те же из них, кто еще жив, молчат, сломленные.
Остались у власти и сохранили силы другие — те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в наши головы, но в атаках комиссаров не было. Все это накипь...»

Давно известно, что прелесть жизни не только в ожидании будущего и в настоящем, но отчасти и в воспоминаниях. часто воспоминание сродни выдумке, творчеству. Кто из нас, вспоминая, не придает пережитому черты несбывшегося? Кто, вспоминая, не оставляет в памяти только сущность пережитого?

Венеции не хватает деревьев. Что мне нужно было от жизни ? Достаточно деревьев, шумящих на ветру и капающих под дождем. Мне нужны были только деревья и чье-то плечо.

Это моё прошлое . Ночь — самое время для воспоминаний.

Таки... Таки!... Ты не помнишь меня?

Чтобы поправить мозги, нет ничего лучше, чем напиться среди призраков.

…что за глупость – мучиться воспоминаниями ни о чем, выпрашивать у мертвеца прощения за то, в чем, по людскому счету, ты неповинен, ловить горстями туман ? И никакого нет пятого измерения , и никто не подводит баланс твоих грехов и побед, и нет в конце пути ни кары, ни награды, да и пути нет , и слава – дым , и душа – пар.

Когда воспоминания облекаются в слова , на них можно взглянуть под другим углом.

— Люди намеренно вызывают неисправности? Это бессмысленно.
— Да, просто твои воспоминания состоят из одних нулей да единиц, а наши воспоминания целиком состоят из ошибок прошлого.

Знакомые места — это всего лишь пространство , на котором мы располагаем их как нам удобнее. Это всего лишь тонкий слой связанных между собой впечатлений, из которых складывалось наше прошедшее; воспоминание о некоем образе есть лишь сожаление о некоем миге. Дома, дороги, аллеи столь же — увы! — недолговечны, как и года.

Утро подарит свет ...
Я проведу по щеке ладонью.
В моей голове очередной бред .
Я вспомню о тебе,
Сев на подоконнике...
Быть может это ничего не стоит...

— Но пишут, что война будет быстрой и короткой...
— Я знаю о войнах больше тебя, и уверяю, войны не бывают ни быстрыми, ни короткими.

Я вспоминаю пустынную деревню
Там на плече обугленной горы
Я вспоминаю о твоём плече
Я вспоминаю о твоих локтях
Я вспоминаю о твоём белье
Я вспоминаю о твоих следах
Я вспоминаю город без коней
Я вспоминаю о твой погасший взгляд
Моё пустое сердце ,
Труп Мазепы с которым конь скакал

Воспоминания , как лунные лучи. Делай с ними, что хочешь.

По наступлении определённого возраста путешествие по городу пробуждает слишком много грустных воспоминаний: количество адресов, по которым некогда жили люди , отошедшие ныне в мир иной, становится удручающим.