Цитаты, афоризмы и статусы на тему «видеть»

Я все-таки женщина и трагически хорошо воспитана.

В европейской традиции художниками и зрителями-владельцами обычно были мужчины , а теми, к кому относились как к объектам, – обычно женщины . Это неравноправие отношений настолько укоренено в нашей культуре, что до сих пор структурирует сознание многих женщин. Они обходятся с собой так, как с ними обходятся мужчины . Они, подобно мужчинам, наблюдают собственную женственность .

В живом сексуальном опыте нагота – это скорее процесс , чем состояние . Если изолировать из этого процесса отдельный момент, то получившийся образ будет казаться банальным, и его банальность произведет леденящее впечатление , вместо того чтобы служить мостом между двумя очень глубокими и поэтичными состояниями. По этой причине выразительные фотографии обнаженных женщин встречаются еще реже, чем картины. Простое решение для фотографа – это превратить фигуру в обнаженную модель, которая, обобщая и зрелище, и зрителя, и лишая сексуальность конкретности, превращает желание в фантазию.

Высшей власти достигает тот, кто видит во всех существах себя и все существа — в себе.

Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства .

Интересную ремарку оставил У. Черчилль на полях конспекта одной своей речи: «Довод слабоват — надо кричать!»

Чужая нагота – это доказательство , которое вызывает очень сильное чувство облегчения. Она такая же женщина, как и любая другая. Или: он такой же мужчина, как и любой другой. Мы поражены изумительной простотой знакомого сексуального механизма.
<...>
Мы и не ожидали увидеть их иными, но сила и сложность наших чувств порождают ощущение уникальности, которое рассеивается при виде другого, каков он есть. Он больше похож на остальных людей его пола, чем отличается от них. В этом открывается нам теплая и дружественная (в противовес холодной и безличной) анонимность наготы.
Можно сказать по-другому: обнажение привносит с собой элемент банальности <...>

Мы видим только то, на что мы смотрим. А смотреть – это совершать выбор . В результате сделанного выбора то, что мы видим, делается доступным нам (однако вовсе не обязательно физически доступным). Дотронуться до чего бы то ни было означает вступить с этим предметом в некоторые отношения . (Закрыв глаза , пройдитесь по комнате и обратите внимание , насколько осязание похоже на зрение , но только статичное, ограниченное.) Мы никогда не смотрим просто на одну вещь, мы смотрим на отношения между вещами и нами. Наше зрение все время активно, оно подвижно, оно удерживает вещи в пространстве вокруг себя, оно утверждает все то, что существует для нас таких, какие мы есть.
Вскоре после того, как мы начинаем видеть, мы понимаем, что и нас можно увидеть. Этот чужой взгляд соединяется с нашим собственным взглядом, чтобы наша принадлежность к видимому миру стала вполне бесспорной.

Наши два посла принадлежали к тому классу, который был уверен: мир только для того и существует, чтобы обустраивать их жизнь в нем. В своей крайней форме эта уверенность реализовалась в отношениях, утвердившихся между захватчиком-колонизатором и жителями захваченных земель.

Родиться женщиной значило родиться в установленном и замкнутом пространстве, под опеку мужчины . Характер женского присутствия в обществе сформировался вследствие навыка женщин жить под такой опекой и в таком ограниченном пространстве. Но за это женщине пришлось поплатиться раздвоением личности. Женщина должна постоянно наблюдать за собой. Она практически все время носит с собой образ самой себя. Идет ли она по комнате или плачет о смерти своего отца, она не может не представлять себя идущей или плачущей. С самого раннего детства ее учили и убеждали все время следить за собой.
И так она привыкает считать наблюдающего и наблюдаемого в себе двумя обязательными, но всегда отдельными составляющими своей личности.
Она должна все время следить за тем, кто она и что делает, поскольку то, как ее видят окружающие, а в конечном счете то, как ее видят мужчины , имеет решающее значение для того, что обычно считается удачей в женской жизни . Ее переживание себя вытесняется переживанием того, как она оценивается другими.

Ты хочешь видеть мои слёзы.
Тогда смотри пока не поздно.
Мои глаза так влажны,
Но это не важно,
Просто утоляй свою жажду.

Когда мне дорог человек , мне дорога вся его жизнь , самый нищенский быт — драгоценен!

Ты мне насквозь родной, такой же страшно, жутко родной, как я сама, без всякого уюта, как горы . (Это не объяснение в любви , а объяснение в судьбе).

Так и живём, обгоняя минуты.
День по часам собираем конструктор.

Идея мастерства, стоящего за утрированным качеством, останется неизменной на протяжении всей истории масляной живописи.
В более ранней традиции произведения искусства прославляли богатство . Но тогда богатство было символом установленного социального и божественного порядка.
Масляная живопись прославляет богатство нового толка – динамическое, находящее себе оправдание исключительно в высшей власти денег, то есть в их покупательной способности . Следовательно, живопись должна была найти способ продемонстрировать, как вожделенно все то, что можно купить за деньги . А визуальная желанность того, что может быть куплено, заключается в его осязаемости, в том, как оно ответит на прикосновение , на руку хозяина.

На среднестатистической европейской картине, изображающей обнаженную модель, никогда нельзя увидеть ее главного героя. Главный герой – зритель, стоящий перед картиной, и предполагается, что он мужчина. Все обращено к нему. Все должно выглядеть результатом его присутствия. Это для него фигуры на картине обрели свою наготу. Но он, по определению, посторонний, и вся его одежда на нем.

Визуальные искусства всегда существовали в некотором заповедном пространстве. Первоначально эта заповедность имела магическую или священную природу. Но, кроме того, она была и просто физической: это было место – пещера, здание, в котором (или для которого) писалась картина . Переживание искусства (первоначально бывшее переживанием ритуала) было отделено от остальной жизни именно для того, чтобы над жизнью властвовать. В дальнейшем эта изолированность приобрела социальный характер . Искусство вошло в культуру правящего класса, а физически оно оказалось изолировано, заключено в их дворцы и дома. На протяжении всей этой истории авторитет искусства был неотделим от авторитета заповедного пространства.
Что сделали современные средства воспроизводства изображений, так это разрушили власть искусства и изъяли его (или, вернее, изъяли образы, которые теперь воспроизводятся) из рамок всякой заповедности. Впервые за все времена образы искусства стали мимолетными, вездесущими, нематериальными, доступными, ничего не стоящими, свободными. Они окружают нас так же, как окружает язык . Они вошли в поток жизни , над которым больше сами по себе не имеют власти.

Быть голым – это быть самим собой.
Быть обнаженным – это быть увиденным голым со стороны и в то же время не осознавать свою наготу самому. Голое тело , чтобы стать обнаженным, должно быть увидено как объект. Голое тело открывает себя. Обнаженная модель выставлена на обозрение.
Быть голым – значит оставаться без всякой маски .
Быть на всеобщем обозрении – значит превратить поверхность своей собственной кожи, волоски своего собственного тела в маску, которую уже невозможно снять. Обнаженная натура не имеет возможности стать голым телом. Обнаженность – вид одежды.

Жизнь — это наблюдение , постоянное и непрерывное. Даже самые простые и несущественные её моменты способны поведать о многом. Собирайте мозаику из малых и больших событий, чувств и эмоций. Вскоре вас захватит жизненный азарт , и вы удивитесь тому, насколько интересен этот процесс .

Обезьяны не видят своих хвостов, зато видят хвосты людей.