Цитаты, афоризмы и статусы на тему «упражнения»

— В ментовке я понял: актёров любят. Это престижная профессия , потому что народу нужно видеть себя на экране.
— Сейчас тебя любят, а через секунду нахер пошлют. Нас любят пока у всех всё хорошо , а когда людям плохо , а скоро всем станет очень плохо , мы должны будем лопнуть как лопаются мыльные пузыри.

Одиночество – вовсе не бездарный опыт: он ведёт прямиком к сути того, что мы ценим и в чём нуждаемся.

Говори много — и сам ужаснешься, и все вокруг; говори мало — чуть ли не откажешь себе же в существовании: «а» показывает, что речь ни в коей мере не прямой канал связи . Если одиночество определять как жажду близости, значит, в это же определение входит нужда выражать себя и быть услышанным, делиться мыслями, опытом и чувствами. Близость не может существовать, если ее участники не желают быть узнанными, проявленными. Но оценка уровней этой близости — штука лукавая. Либо общаешься недостаточно и остаешься для других людей скрытым, либо рискуешь стать отверженным, обнажаясь чересчур: малые и большие раны , нудные одержимости, абсцессы и катаракты нужды, стыда и томления.

Упражнения поддерживают бодрость духа и не дают сознанию угасать.

... надвигалась середина моего четвёртого десятка — возраст , в котором женское уединение уже не одобряется обществом и от него настойчиво веет чудаковатостью, извращением и фиаско.

– Что это у тебя за паузы такие на сцене!?
– Это мотивированная пауза! Я переживаю в ней гамму чувств.
– Да!? А зритель подумал, что антракт и пошёл в буфет коньяк пить!
– Алик, а когда ты заговорил, ты же по полчаса каждое слово рожал! Я уже хотел тебе кесарево сделать! Что, «не знаешь как играть – играй странно»!?
– Это потому что я думаю о смысле слов, а не тараторю их как ты!
– Милый мой, если говорить так вдумчиво, то скоро говорить будет некому! Все уснут или разойдутся!

Разучивание прекрасного и постоянные упражнения в прекрасном неизбежно поднимают человека , если только он не совсем обижен природой.

Немощь речи, срывы коммуникации, недопонимания, ослышки, приступы немоты, заикание и запинки, забывчивость на слова , даже неспособность уловить шутку — все это порождает одиночество , навязчиво напоминает о шаткости и несовершенстве способов выражения.

Любовь — дар . Даруется сверху, свыше. Очень важно не стать собственником этого чувства , ведь оно тебе не принадлежит. Это как талант , он ведь тоже не принадлежит художнику. Ты проводник. Ты делишься с людьми тем, что тебе открылось.

В своём очерке Фромм-Райхманн не раз возвращается к вопросу неизречённости, отмечая, как неохотно обращаются к предмету одиночества даже самые страдающие от него пациенты . Один из случаев в её практике: женщина-шизофреник попросила своего психиатра об отдельном приеме, чтобы обсудить свой опыт глубокого, безнадёжного одиночества. После нескольких бесплодных попыток она в конце концов взорвалась: «Я не знаю, почему люди мыслят себе ад как место , где жар и пылают огни. Это не ад. Ад — это отчуждённо вмёрзнуть в кусок льда. Вот где я нахожусь».

Я работала, но дел мне не хватало, а по вечерам наступало скверное время: я возвращалась к себе в квартиру, садилась на диван и смотрела, как за окном включается наружный мир, лампочка за лампочкой. Я очень хотела не быть там, где находилась. По правде сказать, беда состояла вот в чем: то, где я была, не находилось нигде. Жизнь казалась мне пустой и ненастоящей, до позорного истончившейся,  — так стыдятся носить запятнанную или ветхую одежду.

Вообразите: вы стоите ночью у окна на шестом, или семнадцатом, или сорок третьем этаже какого-нибудь здания. Город открывается вам как набор клеток, сотней тысяч окон: какие-то темны, а какие-то залиты зеленым, или белым, или золотым светом. В них туда-сюда проплывают незнакомцы , хлопочут наедине с собой. Вам их видно, однако до них не добраться, и потому это обыденное городское явление, во всякую ночь , в любом городе мира, сообщает даже самым общительным трепет одиночества, его неуютное сочетание разобщенности и наготы.

Одиночество — особое место .

Одиночество разрастается вглубь, вширь и стремится жить вечно. Стоит ему укрепиться, как избавиться от него становится очень нелегко.

Утрата – двоюродная сестра одиночества. Они пересекаются и перекрываются, и потому неудивительно, что труд скорби пробуждает чувство одиночества, разлуки. Смерть – дело одинокое. Физическое существование одиноко по сути своей: застрять в теле, что неумолимо движется к распаду, сжатию, растрате, поломке. Есть и одиночество горя, одиночество утраченной или оскверненной любви , тоски по одному или нескольким особым людям, одиночество оплакивания.

Одиночество , вызванное виртуальным отчуждением, столь же болезненно, сколь и то, что возникает от общения в настоящей жизни , — такой же горестный шквал эмоций, какой почти кто угодно в Сети так или иначе переживал.

Об одиночестве сказано недвусмысленно: оно бесцельно, то есть, как выразился Роберт Вайсс в своем основополагающем труде на эту тему, «хроническое заболевание без положительных черт». <...> В 1929 году Вирджиния Вулф описала у себя в дневнике чувство внутреннего одиночества, в котором, как ей казалось, полезно разобраться, и добавила: «Вот бы суметь поймать это чувство — чувство пения действительности, когда некто влеком одиночеством и безмолвием прочь из обжитого мира».

Ничто не свидетельствует ярче о приоритетах человека , чем то, как он тратит деньги , особенно если их немного.

Одиноким можно быть где угодно, но у одиночества городской жизни , в окружении миллионов людей, есть особый привкус. Казалось бы, подобное состояние противоположно жизни в городе, громадному присутствию других человеков,  — и всё же, чтобы развеять чувство внутренней отделённости, одной лишь физической близости недостаточно. Живя бок о бок с другими, удаётся — очень запросто — ощущать себя оставленным и отделённым. Город , бывает,  — место одинокое, и если признать это, становится ясно, что одиночество — совсем не обязательно физическое уединение: это отсутствие или скудость связи , сплочённости, родства, невозможность по тем или иным причинам обрести всю необходимую близость . Неудовлетворённость, как сообщает нам словарь, от отсутствия близких отношений с другими. Едва ли удивительно в таком случае, что одиночество достигает апофеоза в толпе.

Я желала быть на виду, желала быть воспринятой и принятой — словно под одобрительными взглядами возлюбленного. В то же время мне чудилось, что я опасно уязвима, боялась чужого суждения, особенно когда быть одной представлялось неловко или скверно, когда меня окружали пары или компании.