Цитаты на тему «» — страница 48

Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе мало доступны анализу. Мы судим о них только по результатам.

— Нельзя повернуть время вспять.
— Со всем к вам уважением, я не могу забыть об этом, как вы.
— Ломан, у меня бывало также и были законные убийства, но убийства — все равно убийства.
— Это другое, вы белый коп. В среднем, сколько белых вы сажаете?
— Не знаю, не считал.
— Людей моего цвета , мы ловим в восемь раз чаще, чем людей вашего.
— Насколько я помню, мы ловим преступников, а не карандаши.
— Сэр, если вы достанете из коробки карандаш любого цвета — это ожидаемо. Если я достану черный, то я крыса, я продался. Это мой район. Им кажется, что я решил играть против своих.
— Ломан, теперь мы для тебя свои. Что касается тебя — касается всех нас. А если черный парень косо на тебя глянет, когда ты его арестовываешь — какая разница ?
— Это я переживу. Я не могу видеть ребят, которые кидаются в рассыпную в страхе, что полицейский их застрелит. Их так приучили. Нет , кто-то должен им доказать, что хороший коп не исключение из правил.

Сегодня, когда людей убивают без должного уважения, мы должны бороться за гуманизм в нашей профессии.

Убийство — прямой путь к одиночеству. Пристрелишь кого-нибудь, и дальше жмешь курок как будто в этом смысл жизни . Начинаешь громоздить вокруг себя стену из трупов, и чем выше стена, тем безопаснее себя чувствуешь. Все жмешь и жмешь на курок. Бах-бах-бах. Пить скотч гораздо проще, поверь.

Я хочу признаться, папа, что мне очень нравятся убийства.

– ... А что, разве что-то случилось?
– Да, убийство женщины в китайском квартале.
– Я не понимаю. Столько отрицательной энергии! – Он глубоко вздохнул. – Мы стараемся поддерживать положительные флюиды в этом доме.
– Что поделаешь, ведь Джейси Вутон, когда ее резали, как овцу, пережила сугубо отрицательные ощущения .

— Знаешь что, Миллер? Я слишком добр к людям.
— Нет , что...
— Доброта не помогает. Я с ней завязываю.

— У меня нет алиби на ту ночь , когда была убита Рейчел.
— Да? И где же ты был?
— Я убивал Бонапарта.

Предпоследний из могикан часто убивает последнего, чтобы стать им.

Какая разница , кто начинает войны, — люди или нет . Они пришли сами. Убивали, стреляли, чтобы выполнить свой долг . Они были готовы на все! Война — это азартная игра . Они поставили все, что у них было, не на ту карту. Вот и все. Мне пришлось их убить.

— Убить всех людей, я должен убить всех людей...
— Эй!
— О, Фрай! Мне снился чудесный сон, и ты в нем был.

Животное без потребы нельзя губить, а человека уничтожай. Поганый он, человек ... Нечисть , смердит на земле, живет вроде гриба-поганки.

У вас ниггеров путь один — стать рэперами, посраться и перестрелять друг друга .

Не бывает оружия, которое не убивает людей.

На полках и на столе громоздились самые разные вещи . Лоуренс спокойно жил среди такого артистического беспорядка, который меня свел бы с ума, и очень скоро.
– Иногда не так-то просто отыскать нужную вещь, – сказал он, поймав мой взгляд . – А если посмотреть с другой стороны – все под рукой, ничего не запрятано.
– Да, ничего не запрятано, – сказал я. – Может, было бы все-таки лучше, если бы пистолет был запрятан подальше.

Убивать – это неприятная необходимость . Очень грязное занятие , без восторженных криков и без костров. Я не думаю, что хирург, залезая пальцами в живот, надутый газами и непереваренной пищей, испытывает наслаждение . Но выбора нет . Я, моя семья , мой город , родина , человечество – это ступеньки. Убить для блага человечества одного умалишенного или десять миллионов – различие лишь арифметическое. А убить необходимо, не то все будут продолжать глупую, бессмысленную жизнь . Вместо убитых вырастут другие.

— Снимите маски ! Что сказать, убийство в кружевах! Вас я видела, месье, вы невиновны в этой трагедии. Моя месть вас не коснется.
— Как любезно! Просто замечательно, простолюдинка собралась мстить двенадцати грандам королевства!

Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни , стало быть и я, Михайло Калашников, девяносто три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?

– Никогда не помнит, куда что бросила, – сказал Деннис с совершенно необоснованной, на мой взгляд , нежностью, словно тут было чем гордиться. – Теряет с дюжину вещей каждый день .
– Необычайно привлекательная черта, – произнес я.
Но Деннис не заметил никакого сарказма.

Кирарин была единственной среди моих друзей, кого я никогда не испытывала желания убить.