Цитаты на тему «» — страница 27

— Я вас ненавижу!
— Я тебя тоже!
— Чтоб вы сдохли!
— Как и ты!
— Можете убить меня прямо здесь!... Пожалуйста, не убивайте меня.

Порочность жертвы не может оправдать убийцу в глазах закона.

Если вдруг животное убьёт кого-то из своих просто так, то тогда это можно будет назвать человеческим поступком.

Советую убить их. Вежливо, по возможности .

Если меня убьют, меня будут помнить не больше полугода.

В книгах преступником всегда оказывается тот, кого меньше всех подозревают... Только это правило вовсе не годится для реальной жизни . Чаще всего именно то, что бросается в глаза , и есть правда .

— Что б ты сдох, дурак.
— Нельзя постоянно желать всем смерти. Да и в конце концов, ты постоянно говоришь «что б ты сдох», и это уже просто скучно.
— Просто скучно? А как насчет «я убью тебя, сволочь»?

Я убил столько людей, что потерял счёт. Я не могу забыть об этом. Я монстр. Я чувствую... гнев внутри себя! Но я спокоен... где-то внутри есть что-то. Что-то лучшее .

Я скорее убью тебя, но не дам ей завладеть тобой!

Есть всего пять основных причин (убийства): страх , ревность , месть , деньги или защита кого-нибудь, кого любишь.

Не было случаев, чтоб кто-нибудь был убит до обеда. Ну ни единого. Люди не в состоянии этого сделать. Чтобы повысить как содержание сахара в крови, так и жажду крови, необходим хороший обед .

Тот, кто спасает, не может одновременно убивать.

Я никого не боюсь. Человек вообще живет недолго. Обычно не больше восьмидесяти лет. Тридцать шесть я уже успел прожить. А примерно после тридцати ты понимаешь, что смертен и уже мало чего боишься. Кстати, люди умирают не только от физических опасностей, исходящих от других людей, но и от обычных кишечных палочек или куриного гриппа. Человек — вообще очень легко убиваемое существо. Поэтому я никогда не понимал детскую гордость убийц, что они кого-то там «замочили». Ведь это намного легче, чем родить ребенка.

– Да, она очень привлекательна, – сказал он, глубоко вздохнув. – Ей все время делают предложения, она сама мне сказала.
– Если это происходит здесь, предложения незаконные – у нас нет ни одного неженатого мужчины , – сказал я.

— Я буду пытаться убить тебя всю свою жизнь .
— Ну, всем нужно хобби .

У тебя есть все основания злиться. Но, поверь мне, чем больше убиваешь, тем больше тебе сносит крышу. Кровь подпитывает ярость . По мне, так у тебя две возможности . Можешь продолжать убивать, и однажды не узнаешь себя в монстре, каким стал. А можешь забыть и продолжить свой путь , потому что это единственное, что может дать тебе успокоение.

Думаю, люди гораздо чаще убивают тех, кого любят, чем тех, кого ненавидят. Возможно, потому что только тот, кого любишь, способен сделать твою жизнь по-настоящему невыносимой.

Мазохист провоцирует садиста. Даже самый пассивный человек – на самом деле агрессор. Мы все убийцы .
Чтобы жить , мы убиваем растения и животных – а иногда и людей.

— Вы же не скажите, доктор Кэмпбелл, что убийство праведно потому, что те или иные дела или мнения убитого человека были неправедны?
— Скажу, если они достаточно неправедны. В конце концов, у нас нет никакого критерия добра и зла. Salus populi suprema lex*.

Я был вынужден признаться, что ни малейшего представления об археологии не имею.
Да, доктор Стоун был не из тех, кого может охладить признание в невежестве. Можно было подумать, что я признался в том, что моя единственная отрада – копаться в земле. Он нырнул в свою стихию, взлетая на волнах собственного красноречия. Продольные разрезы, круговые раскопки, каменный век , бронзовый век , гробницы и кромлехи – все это лилось из его уст бурным потоком. Мне оставалось только кивать головой, сохраняя умный вид – последнее, боюсь, мне плохо удавалось. Доктор Стоун несся на всех парусах. <...> Мне не случалось встречать человека , который впадал бы в такое неистовство без всякой видимой причины . Он перебрал все доводы за и против своей излюбленной теории – кстати сказать, я так и не понял, в чем она заключается!