Цитаты на тему «» — страница 8

Бабушка , пытаясь покушать в суши-баре, связала два свитера.

— В средней части находится кострец — кострец, — подбёдрок, грудинка, огузок, далее следует окорок… ну, конечно, гольё, ливер, вымя… ой, то есть…
— Где?!
— Оно… вот… (из зала: «Тут», «Понятно») Ну, так сказать, проще, как говорят в народе, не по-научному — сбой. Так сказать… (потрясает кулаком) Сбой, товарищи!

— Если бы ты знал, что они тут творили!
— Кто? Если Милко, то это его работа .
— Да какой Милко? Не Милко, а Катя твоя и эти тетки. Они чуть меня зарплаты не лишили… и потом, они меня заставляли работать!
— И им это удалось? Ну этого действительно простить нельзя. Я бился, бился и все попусту, а тут какие-то тетки. И как ты это все пережила…

Мы малолетние преступники, которые разжились суперспособностями и при этом даже не додумались пустить их на злодеяния! Стыд и срам!

Оказывается, мои честные глаза делают меня похожим на психа.

— Пусть они покажут грудь , и мы поймем кто женщина, а кто Ясон!
— Так, стоп! Ладно! На самом деле я — не Ясон!
— Нам не важно, Ясон ты или нет ! Показывай грудь !

В нашем детстве многие методы обучения граничат со смертью. Я помню, как меня в детстве отец учил кататься на велосипеде. Никакой предварительной техники безопасности. Просто посадил на велик, взял за седушку и отпустил. <...> Зато из-за этого, мне кажется, в более сознательной жизни , у нас притуплено чувство самосохранения. Я был однажды в аэропорту. Сижу в кафе. И по громкой связи звучит объявление, где женщина чёрным по белому объявляет: «Пожарная тревога ! Срочно покиньте...» Но никто не пошевелил булками. Единственное, что поменялось, — мужик за соседним столиком начал быстрее размешивать сахар в кофе . И это мы с вами. Мы так делаем. Пока мы точно не будем уверены, что нам угрожает опасность , мы не будем шевелиться. Пока мы не увидим горящего мужика, который пробегает с фразой «Это не учебная!»

— Ты не всегда должен делать то, что хочет женщина. ... Что?
— Да так. Просто... переосмысливаю всю свою жизнь .

А самолёт летит — колёса терлися, а вы не ждали нас, а мы припёрлися.

Однажды у Достоевского засоpилась ноздpя. Стал пpодувать — лопнула пеpепонка в ухе. Заткнул пpобкой — оказалась велика, чеpеп тpеснул. Связал веpевочкой — смотpит, pот не pаскpывается. Тут он пpоснулся в недоумении, цаpство ему небесное.

— А статуя, вон там, похожая на статую свободы. Что она там делает? Почему она так подняла руку?
— Ловит сеть для своего мобильника...

В Китае нет понятия «изменил». Есть понятие «перепутал».

— А-а-а! Говорящий посох!
— А-а-а! Говорящий кот!

— Глядите, они, кажется, тачку вскрывают..
— Что будем делать?
— Мы — Лига Справедливости Америки, есть только одна вещь, которую мы должны сделать... Молча пойти в другую сторону.

Я Мия Колуччи и никто мой трон не украдет.

Отчество твоё... не помню, фамилию твою... запамятовал, а зовут тебя... забыл.

Я был на юге и читал стихотворение в газете. Целиком я его не запомнил, только лишь одну строфу:
В стране советской полуденной,
Среди степей и ковылей,
Семен Михайлович Буденный
Скакал на сером кобыле́.
Я очень уважаю Семена Михайловича и кобылу его, пусть его на ней скачет, и пусть она невредимым выносит его из боев. Я не удивляюсь, отчего кобыла приведена в мужском роде, так как это тоже после профессора Воронова операция мыслимая, но если по кобыле не по месту ударение сделать, то кобыла занесет, пожалуй, туда, откуда и Семен Михайлович не выберется.

Мне кажется, Леди Гага просто обливается клеем и заворачивается во все, что ее окружает.

— Не реви!
— Хнык.
— Не реви!
— Хнык.
— Это ты ревёшь или я реву?
— Я реву.
— А я не реву!
— И не реви.

Мутация пигмента? Как у Халка? Я же чёрный и нервный: буду зеленеть по любому поводу!