Цитаты на тему «» — страница 21

Всё кончено? Тебе тяжело? Хочешь умереть? Да ты просто избалована жизнью. Если не хочешь умирать, заканчивай с этим. Проходи все трудности , терпя. Живи до конца.

Я всегда боялся отца. И я ничего не мог с собой поделать. Хотел, чтобы он признал меня. Хотел, чтобы он любил меня. Боялся, что он снова отвергнет меня. Поэтому не мог заставить себя посмотреть ему в глаза . И не знал, что в них столько спокойствия и одиночества. Почему я только сейчас...

Мне безразлично, жива ты или мертва.
Ненавижу себя за это, но вынуждена признать – мне было не безразлично, жив он или мертв. Каждый день меня уязвляло его нежелание быть рядом со мной.

Она уже стала проводить пасмурные октябрьские утра, сидя у окна своей комнаты, жалея мёртвых и думая, что, не пожелай бог отдохнуть в день седьмой, у него было бы время для того, чтобы сделать мир более совершенным.
— Ему надо было воспользоваться тем днём, тогда бы в мире не было стольких недоделок, — говорила она . — В конце концов для отдыха у него оставалась вечность .
Для неё со смертью мужа не изменилось ничего, за одним-единственным исключением: прежде, при его жизни , для мрачных мыслей у неё была причина.

У каждого человека свое время для любви . И для смерти. Хвала Аллаху, что я познал настоящую любовь . И если я погибну ради нее... это возвысит меня. Наша любовь станет бессмертной.

У смерти тысяча лиц
На любом континенте земли.
Перед нею падают ниц
И нищие, и короли .

Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.

Поддерживаемый руками, со всех сторон тянувшимся к нему, он мог обратить свой взгляд в сторону крепости и разлечить на главном ее бастионе белое королевское знамя; его слух , уже не способный воспринимать шумы жизни , уловил тем не менее едва слушную барабанную дробь, возвещавшую о победе.
Тогда, сжимая в холодеющей руке маршальский жезл с вышитыми на нем золотыми лилиями, он опустил глаза , ибо у него не было больше сил смотреть в небо , и упал, бормоча странные, неведомые слова , показавшиеся удивленным солдатам какой-то кабалистикой, слова , которые когда-то обозначали столь многое и которых теперь, кроме этого умирающего, никто больше не понимал:
— Атос, Портос, до скорой встречи. Арамис, прощай навсегда!
От четверых отважных людей, историю которых мы рассказали, остался лишь прах; души их призвал к себе Бог .

Недавно я увидел молодого человека . Он казался одновременно и спящим и бодрствующим. Немного сонный, но полный решимости. Несмотря на то, что мне не удалось разглядеть что-либо или кого-либо следующего за ним, он не хотел останавливаться. Я много раз был свидетелем истинного страха в этом месте. Но этот парень раскрывает совершенно новые грани страха. Что же могло испугать парня настолько, чтобы заставить отказаться от передышки? Похоже, он решительно движется к воротам. Однажды у меня было подобное желание. Но раз за разом меня постигали неудачи на пути к ним, слишком много ошибок и смертей. Но этот молодой человек другой. Возможно, он действительно убежит. Серьёзно. Но он выглядит усталым, весьма измождённым.

Умереть — значит всего лишь расстаться с плотью.

— А если я хочу, чтобы эта любовь уже закончилась?
— Она закончится, только когда я умру…

Я размышляю у огня
О людях давних лет,
О тех, кто жил вокруг меня
И кто придет вослед.
Как невозвратно далеки
Ушедших голоса!
Но вечно слышу их шаги
И вижу их глаза .

Все боги умерли, замолкли все молитвы,
Надежда в нас теперь померкла навсегда,
Героев больше нет , уж мы не верим в битвы,
И не воскреснут в нас мечты уж никогда .
Над целым миром Смерть свои простерла крылья ,
Нам почва дряхлая плодов уж не дает,
И мы, подобно ей, исполнены бессилья,
Животворящий сок в нас больше не течет.
О люди ! разглядим в последний миг ужасный
Наш собственный позор и низость наших дел!
Но плохо видим мы. — О, где ты, светоч ясный.
Что некогда в очах у праотцов горел?
Ты утешение давала всем в печали,
Любовь , дитя мечты, чистейший идеал!
Но в сумерках тебя напрасно мы искали,
И ни один из нас тебя не увидал.
Уж слез не знаем мы, в нас кровь давно застыла,
Со смехом мы плюем на яркий факел твой.
О, если ты, Любовь , сходила в мир земной,
То в сердце у людей теперь твоя могила.

Я поставлю под сомнение мотивы любого существа, будь то божество или нет , если оно позволяет своим поданным умирать просто так.

Восточные люди говорят: «Будь гибче. При жизни человек мягкий и гибкий, смерть делает его жёстким.» Это относится и к телу, и к разуму, и к душе.

Выпьем шампанского и застрелимся!

Если друг, в слезах, быть может,
Льдистым саваном обвив,
В черный гроб меня положит -
Знайте: я, как прежде, жив!
Если колокол застонет -
Смерти страх , ее призыв,
И мой гроб в толпе потонет -
Знайте: я, как прежде, жив!

«Ну что я, я умру». Раньше, чем другие, – это несомненно. Но ведь всем известно, что жизнь не стоит того, чтобы цепляться за нее.

Прости что заставила волноваться! Мне было так страшно! Я впервые почувствовала страх смерти! Я не хотела быть обузой!... Я могла уйти, но не стала, и чуть не лишилась жизни ! Да ладно бы просто умерла, я бы подвела тебя, я бы оставила Момо одну!

И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.