Цитаты на тему «» — страница 151

— Я не хочу больше слышать о своем муже. Он мне не дорог и никогда не будет.
— Он этого не потерпит.
— Мне нет дела .
— Этого не потерпит Зигфрид, этого не потерпит ваш отец . Вы потеряете всю свою семью.
— Я создам семью. Мы с Эриком создадим семью.
— И она умрет, как умрете и вы, в огне или не острие меча.
— Зато я умру с радостью.

Иногда люди умирают прежде, чем успевают разыграть свою последнюю карту.

Иногда вечерами, когда я прихожу домой, мне хочется просто лечь и умереть.

Одним дано стоять на обочине исторического процесса и наблюдать, в то время как другие находятся в эпицентре процесса и формируют его.

Чёрт... 33 — слишком рано...
Нет , всего в 30 — трагедия , так же как и в 40. Дальше сочувствие падает. В 50 — какая жалость , в 60 — слишком рано, в 70 — хорошо держался, в 80 — достойно прожил, в 90 — чёрт возьми, чтобы всем так жить !

Смерть есть последний поступок и зачастую важнейший. Он многое искупает даже в неудавшейся жизни .

Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

Если хочешь что-то сделать — делай! Чтобы не сокрушаться перед смертью!

Они его повесят! Он еще мальчишка, но если уже играет с оружием, то должен иметь мужество умирать как мужчина.

Когда ты просыпаешься, ты каждый раз заново появляешься из ниоткуда. И всё остальное точно так же. А смерть — это замена знакомого утреннего пробуждения чем-то другим, о чём совершенно невозможно думать . У нас нет для этого инструмента, потому что наш ум и мир — одно и то же.

Ту ночь Рагнар провел бодрствуя у безмолвного саркофага. Уходя на рассвете, он оставил на саркофаге рог для эля, принадлежавший Хаэгру. Насколько известно, он так и лежит там.

Часто охватывает отчаяние . Отчаяние бессилия слова . Ты видишь, что миф для многих, для большинства по-прежнему правдивее и сильнее фактов и самого инстинкта жизни , самосохранения. Когда я сижу за письменным столом, я стремлюсь не только записать, восстановить, воссоздать действительность — хочу прорваться словом куда-то дальше. Чтобы это была и правда времени, и какая-то догадка о человеке вообще. Прорваться дальше. Дальше слов… Это редко удаётся. А вот миф туда прорывается. В подсознание…
И когда мать , у которой государство забрало сына и вернуло его в цинковом гробу, исступлённо, молитвенно кричит: «Я люблю ту Родину! За неё погиб мой сын ! А вас и вашу правду ненавижу!» — снова понимаешь: мы были не просто рабы, а романтики рабства. Только одна мать из тех ста, с которыми я встречалась, написала мне: «Это я убила своего сына! Я — рабыня, воспитала раба…»

— Смерть заставляет моментально повзрослеть.
— Да, смерть всегда влечёт это.

Зло , сотворённое человеком, не исчезает с его смертью.

— Держись, Шарлотта. Я позову на помощь .
— Я уже один раз пережила смерть . Думаю второй раз не получится.
— Нет , все будет хорошо . Зачем ты это сделала? Зачем ты так выпрыгнула передо мной?
— Не ради себя, так уж точно, черт возьми... Останешься со мной?..
— Да. Обещаю. Полетели домой...

Смерть — это всегда потери. Но иногда это единственное, что может пробудить людей.

Вот так, склонившись
Над низким столиком с книгой,
Изойду любовью
И время до самой смерти
Скоротаю.

Chi va piano, va lontano, chi va forte, va a la morte. Тише едешь — дальше будешь, быстро едешь — к смерти прибудешь.

Великое дело выпивка! На кой хрен строить душегубки и газовые камеры, возиться с крематориями – мы себя сами, за свои деньги , без толкотни и возмущения мировых гуманистов – и отравим, и сожжем, и уничтожим! Гениальная выдумка – заменить экзотермическое сожжение на эндотермическое. Пусть помедленней маленько, зато дешевле и при полном согласии и удовольствии сторон. Мы ежегодно забрасываем в себя пламя , по сравнению с которым Освенцим – карманная зажигалка.

«Пусть явится в срочном порядке мать !!!»