Цитаты на тему «» — страница 226

— Это уже не смешно , Ада. Министерство внутренних дел предпринимает определенные шаги.
— Ну и как же Томми Шелби сможет остановить революцию?
— Джесси Иден приняла мое приглашение на ужин .
— О, конечно, прости. Томми Шелби остановит революцию своим членом.

Спорить с влюблённым — всё равно что пытаться вычерпать море ложкой.

Чем кровавей революция , тем более она «великая».

Почему-то каждый знает, что лучше для другого. Но никто не знает, что лучше для него самого.

— Вы потрясающий человек , просто потрясающий! Я думала, Вы не справитесь. Невероятно! Для Вас нет ничего невозможного!
— Есть, мадам. Я не смогу наделить разумом глупца при всём желании...

Чёрт возьми, мне сейчас стольких убить хочется. По-моему, мир станет только лучше, если я избавлю его от этих скотов.

— Скажи, ты убил свою супер-модель?
— Всего на минутку...

Любопытно, что Робинзону Крузо за все двадцать восемь лет жизни на его Острове Отчаяния ни разу не делается скучно. Да, поначалу он сетует на тяжесть и однообразие своих трудов, позднее признаёт, что очень устал, бродя по острову в поисках дикарей, жалуется, что нет трубок и поэтому он не может курить растущий на острове табак, называет первый год с Пятницей своим самым счастливым годом на острове. Но современная потребность в стимуляторах совершенно ему чужда. Возможно, самая поразительная деталь романа  — то, что Робинзон растянул три бочонка рома на четверть века; я выпил бы весь ром за месяц, просто чтобы закрыть вопрос.

Касанье
Шелковистой кожи,
Биенье горячей крови -
Знакомы ль тебе, беспечальному
Моралисту?!

— Американец или канадец?
— Благоразумнее было бы назваться канадцем. Американцы у вас популярны так же, как и тараканы.
— Вы же нажали на кнопку...
— Китайцы начали первыми!
— О, ну теперь мне намного легче.

— А что, если нам купить оба дома? Сделаем из этого дома домик для гостей.
— Отличная мысль! Кстати, не хочу показаться нескромным, но когда ты начала печатать деньги ?

Я отлично знаю, что ты ничем не можешь мне помочь, но для нашего брата-неудачника и лишнего человека всё спасение в разговорах.

Лестница была там же, где я видела ее в воспоминаниях, но в сумерках выглядела по-другому. Я привыкла к унылым и коротким зимним дням, и мне было странно, что уже половина седьмого, а небо только-только начинало темнеть. Этим вечером лестница выглядела по-королевски – нечасто такое увидишь. Она была красивее лестницы на площади Испании в Риме, красивее той, что ведет ко входу в библиотеку Колумбийского университета, красивее даже дух захватывающего подъема к Капитолию. Только взобравшись на десятую ступеньку этого белого великолепия, я поняла, сколько огорчений могут доставить такие вот шедевры. В чьем воспаленном воображении могла родиться мысль заставить женщину в узком платье до пола и в туфлях на шпильках карабкаться на эту Голгофу? Поскольку я не могла как следует возненавидеть архитектора – или даже тех, кто поручил ему эту работу, – я переложила всю тяжесть их ответственности на Миранду, которая в последнее время выступала в роли явной либо неявной виновницы всех моих несчастий.

Чёрт побери, почему люди хотят стать водолазами. Ты нам это скажешь, Шнурок!

— Куда мы идём? Что будет с человечеством? Фабрики прокоптили всю Россию ядовитым дымом. Наша губерния буквально пропахла нефтью.
— У кого пропахла... А у меня и не пахнет.

Ты там что, с козлами откровенничал?

— Постой, Николь! Моя грунтовка. Даже не моя, а самого Ван Гога или кого-нибудь из его ближних. Я собственноручно соскабливал её со старых холстов 19 века. Вот так, видишь? На это уходят недели, но без этого нет аромата подлинности. Эх, не думаю, чтобы Ван Гогу его картины стоили такого упорного труда.
— Ну, да. И ещё бы он был Ван Гог!
— Хэх, всё это так, дорогая, но ведь известно, что за всю свою жизнь он продал только одну картину. А твой отец для увековечивания его трагического гения продал уже две!

Еще один солнечный день в аду.

Проповедовать банальную и универсальную точку зрения — всё равно что ловить рыбу на мелководье.

In this big world , full of losers ,
The beggars can't be choosers.