Цитаты на тему «» — страница 79

Нравится мне, что можем максимум пять минут ругаться
И только две обижаться...

Мои девять жизней сядут рядком
И будут толковать про любовь и про зло ,
А десятая пойдет и сделает чай ,
Чтобы этим девяти стало тепло .

Говорят, что в рай ведет через любовь ...
Полюби, — и ты найдешь в него двери.

Улыбка не сходила с ее лица, счастье струилось по венам теплым медом. Впервые в жизни ей казалось, что она не убегает, а бежит навстречу.

Чем непригляднее выглядела действительность , тем сильнее я чувствовал всё хорошее , что было в ней скрыто. Я догадывался, что в жизни хорошее и плохое лежат рядом. Я старался находить черты хорошего всюду. И часто находил их, конечно. Они могли блеснуть неожиданно, как хрустальная туфелька Золушки из-под её серого рваного платья, как мог блеснуть где-нибудь на улице внимательный и ласковый взгляд её глаз. «Это я — говорил этот взгляд . — Разве ты не узнал меня? Сейчас я обернулась нищенкой, но стоит мне сбросить лохмотья, и я превращусь в принцессу. Жизнь полна неожиданного. Не бойся. Верь в это».

И всё-таки: жизнь — это чудо,
А чуда не запретишь!
Да здравствует амплитуда —
То падаешь, то летишь!

Мужество в несчастье — половина беды.
Animus in calamitas est dimidium tribulationis.

— А ночная рубашка разве тебе нужна?
— Теперь нужна.
— Так иди и возьми.
— А джентльмен принес бы мне.
— Смотря какой джентльмен.

Беспокойство — это когда заранее себе придумываешь, о чём бы пострадать, т. е. программируешь, что может случиться, а может НЕ случиться.
Не поддавайся беспокойству,
Оно ведь может затвердеть
И стать тревогой. Это свойство
Тобою может завладеть,
Раздуться в панику стремиться...
И это может долго длиться...

Ты да я, да мы с тобой...
Ты да я, да мы с тобой...
Здорово, когда на свете есть друзья .
Если б жили все в одиночку,
То уже давно на кусочки
Развалилась бы, наверное, Земля .

Я часто замечала, что простые желания выполняются здесь почти сразу. Сокровища в меховой упаковке сами идут в руки . Это я о собаках.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Я – Великий Инквизитор,
Я избавлю землю от чертей.
Я – Великий Инквизитор,
Охраняю души всех людей.

— Джордж Мерфи, взлёт разрешаю!
— Джордж Мерфи? Это вы прислали повестку?
— Да! К вашим услугам!
— Но вы же душеприказчик!
— Адвокат, мировой судья и пилот! Трое в одном лице!
— 7241, взлетайте! А то вас 737-й подтолкнёт!

— Ты утонешь вместе со мной...
— А мы научимся плавать!

[Т'Чалла поцеловал Накию]
— Мне можно, я вернулся с того света!

Зло мгновенно в этом мире, неизбывна доброта .

— Привет странам СНГ!
— Колечка, это Армен.
— Ну, я вижу, что не Фёдор.

Вермишелевые звездочки... убежали из наклоненного пакета прямо на улицу.
Настя подняла глаза и увидела, что звездочки из пакетного супа улетели высоко и сияют теперь оттуда. Так появились звезды на небе.

— Я была не совсем честна с тобой. Я не настоящая учительница. У меня есть только лицензия парикмахерши.
— Лицензия парикмахерши?
— Я преподаю макияж и причёски. Это всё, что я знаю. Вначале было легко претворяться, но потом я начала влюбляться в... твоих детей. И поближе узнала тебя, и я поняла, что больше так не могу.
— Да за кого ты меня принимаешь?
— За того, кто будет способен всё это понять.
— У тебя хватило смелости прийти и признаться мне, что ты не настоящий учитель; тогда ты самый лучший учитель из всех кого я знал.