Цитаты на тему «» — страница 8

Поэзия, я буду клясться
Тобой, и кончу, прохрипев:
Ты не осанка сладкогласца,
Ты — лето с местом в третьем классе,
Ты — пригород, а не припев.
Ты — душная, как май, Ямская,
Шевардина ночной редут,
Где тучи стоны испускают
И врозь по роспуске идут.

Где золотой тот век , не ведавший печали,
Когда дарили вы, красавицы, привет
За праздничный наряд, за полевой букет,
И сватом голубя юнцы к вам засылали?
Теперь дешевый век , но дороги вы стали.

Писать стихи — не значит быть поэтом,
Уметь ласкать не значит полюбить.
И тлеет жизнь безвкусной сигаретой,
Которую так просто потушить.
Смотри в меня и молча раздевайся,
Успей спасти наш загнанный мирок,
Разбей по нотам самой юной страсти
И рукавом сотри последней срок .
Да просто будь на сантиметр глубже,
Будь здесь на расстоянии тепла
Вплети меня в узоры этих кружев,
Которые не больше, чем слова .
Хотя... Не стоит. Запирай засовы,
Ломай в руке хрустальные шары
Еще одной, уже ненужной ссоры
В пространстве исковерканной зимы.
Весна придет. Она придет, я знаю.
Она войдет к нам в души налегке,
И будет время для любви и чая,
И первый поцелуй на языке.
Но между тем и этим старым светом,
Я не могу никак одно забыть:
Писать стихи — не значит быть поэтом.
Уметь ласкать не значит полюбить.

Миссия у поэта одна: одушевлять в буквальном смысле — дарить душу.

Чем короче, тем лучше.
Осталось всего две строчки.
Не доходи до ручки.
Не доводи до точки.

Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение , понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи , занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех.
В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.

Страдания вздохнули и ушли,
Но боль в гостях осталась, как и прежде:
Не удержавшись на крыле надежды,
Упал с небес души осенний лист...

Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.

Снежная мгла взвилась
Легли сугробы кругом.
Да. Я с тобой незнаком.
Ты — стихов моих пленная вязь.
И, тайно сплетая вязь,
Нити снежные тку и плету.
Ты не первая мне предалась
На темном мосту.

Твои глаза не смеют любоваться
свеченьем дня, мерцанием ночей,
пока тоска , отчаянье и рабство
глядят на мир из тысячи очей.

Какие вирши, Господи прости,
Из-под пера ровесников выходят!
Такая нищета словес в их одах,
Что можно все в одну переплести.
И как не быть счастливой от того,
Что глас мой общим хором не охвачен?
Плюс одна и не могу иначе,
И не продам стиха ни одного.

Как совмещаются в одном цветке два цвета —
Так пот и творчество в стихах неразделимы.
Палитра слов – орудие поэта,
Но без труда, оно стреляет мимо.

Поэт всегда должен быть против, в этом его сущность .

Только, кажется, не закончится этот долгий бездарный спор: спор любовника с импотенцией, спор поэзии с топором.

Другой любовник врывается во вселенную. Круг жизни поврежден, но со смертью приходит перерождение .
И, как все любовники и гнусные люди , я поэт .

Рождается внезапная строка,
За ней встает немедленно другая,
Мелькает третья ей издалека,
Четвертая смеется набегая.
И пятая, и после, и потом,
Откуда, сколько, я и сам не знаю,
Но я не размышляю над стихом
И, право , никогда — не сочиняю.

Но я люблю его сердечно
За то, что любит он беспечно
И петь и пить свое вино ,
И над всемирными глупцами
Своими резвыми стихами
Смеяться — право , пресмешно.

Я очень люблю литературу. Поэзию, к примеру. Она умеет четко передавать и выражать чувства . Сложные, запутанные чувства , которые иногда невозможно сформулировать.

И образ девы столь прекрасен,
Что постыдились той весной цвести сады.

Внимает он привычным слухом
Свист;
Марает он единым духом
Лист;
Потом всему терзает свету
Слух ;
Потом печатает — и в Лету
Бух!