Цитаты на тему «» — страница 7

Меньше всего самоубийств совершается в самых бедных странах.

Когда власть ограничивается только сбором налогов, народ начинает искать себе и находит того, кто не станет смотреть на него только как на дойную корову.

... Я никогда не понимал, почему та музыка , которую вы слушаете, должна решать, какую одежду вы будете носить, или каким должен быть цвет ваших волос. Если в этой музыке есть философия , то вы можете жить ею, но я не понимаю, почему вы должны быть частью клики, сцены, движения.

Жизненный уклад здесь запрограммирован на тихое загнивание в обществе себе подобных.

Свободны люди или нет — это определяется правами и обязанностями, установленными главными институтами общества. Свобода — это некоторая структура (pattern) социальных форм.

— Генрих Францевич, что касается снимков… Учтите, новорожденные бывают так себе…
— Выберите лучшего. Подождите, время есть.
— Месяца четыре ждать придется. Раньше он вряд ли на человека будет похож. А кому и пятидесяти лет мало…

Люди не хотят героев, они хотят есть чизбургеры, играть в лотереи и смотреть телевизор.

Приобретать нужно не то, что хочется, а то, что необходимо. А необходимо только то, без чего нельзя обойтись. А обойтись нельзя только без ума.

Именно столкновение с эгоизмом других людей делает человека и самого эгоистичным, потому что он должен быть готов к отпору. Видя, что другие думают о самих себе, а не о нём, он приходит к тому, чтобы заниматься собой больше, чем другими. Пусть принцип милосердия и братства станет основой общественных установлений, пусть отношения народа к народу и человека к человеку строятся на духе законности — и человек станет меньше думать о своей персоне, когда увидит, что другие подумали о нём; он испытает на себе нравоучительное влияние примера и контакта. Перед лицом такого разгула эгоизма, как сейчас, надобна подлинная добродетель , дабы отречься от своей самости ради других, которым зачастую неведома никакая благодарность .

Я обвиняю общество потребления в том, что оно сделало меня таким, какой я есть: ненасытным. Я обвиняю моих родителей в том, что они сделали меня таким, какой я есть: бесхребетным.
Я часто обвиняю других, чтобы не обвинять себя самого.

Если бы не существовало таких точек, в которых сходились бы интересы всех, не могло бы быть и речи о каком бы то ни было обществе.

Города, эти царства буржуа, убьют вас. Чего стоит логово торгашей, где я вас встретил. Гнилые души – это еще мягко сказано. В такой среде нравственное здоровье не сохранишь. Она растлевает. Все они там растленные, мужчины и женщины , в каждом только и есть, что желудок , а интеллектуальные и духовные запросы у них как у моллюска.

Легче сменить общество , нежели его изменить.

К сожалению, экономический рост не приносит долговременного ощущения удовлетворенности или счастья. В противном случае десятикратный рост глобального дохода на душу населения за последние два столетия привел бы к резкому повышению удовлетворенности. Факты говорят, что рост доходов приносит радость , но лишь в определенной мере и на некоторое время . За пределами удовлетворения базовых потребностей счастье — состояние относительное, которое а долгосрочной перспективе не имеет прямой связи с экономическим ростом. Оно зависит главным образом от того, как мы оцениваем собственную жизнь и достижения по отношению к другим людям своего круга. <...> Счастье зависит от того, как доход человека соотносится с доходом тех, кого он считает равными себе, или тех. кого он выбрал в качестве модели , а не от абсолютного размера получаемых материальных благ.

Совершенно неважно, как плохо идут дела ... Пока люди могут позволить себе стейк за десять долларов, мы убеждены, что все в порядке.

Эта «антропологическая катастрофа» еще не осмыслена. Советская система была огромным воспитательным лагерем. Хотели создать «нового человека». И в школе, и в детском саду происходила жесткая индоктринация.
Человек назывался «сознательным», только если он готов исполнять все, что ему велят сверху – и не слишком размышлять об этом. Но такой «новый человек» лишен возможности думать о чем-нибудь сложном и глубоком.
Одна из самых страшных примет этого человека – недоверие . Вот тут огромный контраст между тем, что мы видим в Европе, и здесь. У нас всегда ищут каких-то скрытых мотивов, слушают не прямые слова , а подтекст (что он имеет в виду?), все время что-то подозревают. А доверчивый человек , который принимает то, что ему говорят, за чистую монету, он в этой системе – как бы глупец.
И пост-тоталитарные годы , пожалуй, еще усилили эту стихию недоверия друг к другу и вообще ко всему. Про какие можно говорить авторитеты, когда все поставлено под подозрение? Человека слишком долго учили не доверять – это даром не проходит. При таком недоверии не может возникнуть общества. Потому что общество – это взаимодействие людей, которые друг другу доверяют.
И вот теперь мы видим, что власть продолжает играть в старую игру, а новому поколению этого уже не нужно. Они не хотят, чтобы с ними темнили, и сами не хотят темнить.

Чем лучше устроено Государство , тем больше в умах граждан заботы общественные дают ему перевес над заботами личными. Там даже гораздо меньше личных забот, ибо поскольку сумма общего блага составляет более значительную часть блага каждого индивидуума, то последнему приходится меньше добиваться его путём собственных усилий.

Даже самые безукоризненные схемы, будучи воплощены в жизнь , чаще всего рождают чудовищ.

Если ты осмелишься сказать, что трудишься для общества, найдутся люди , которые назовут тебя дураком или лицемером. Ещё глупее будешь выглядеть, если скажешь, что в этом смысл твоей жизни . Ухаживать за никому, даже тебе, не нужным цветком в горшке, обрезать его, поливать каждый день — это подобные люди считают нормальным, но тратить силы ради процветания целого общества, кажется им невероятным, если только ты не делаешь это за деньги .

По моему скромному мнению, если муж не может покорить жену любовью, добротой и сочувствием — то он не заслуживает её общества.