Цитаты, афоризмы и статусы на тему «марксизм»

Чтобы понять, что собой представляет идеология или течение– мне надо посмотреть, кто финансировал и к чему это привело. В 1995 году известный историк и экономист Энтони Саттон публикует книгу “The Federal Reserve Conspiracy”, в которой фактически доказывает, кто реально финансировал работы Маркса и Энгельса. Источников финансирования у Маркса было четыре, и все они восходят к властным элитам Германии и США . Финансисты — Жан Лаффит, Клинтон Рузвельт, и еще несколько представителей германских элит. Кстати, именно в те годы и разворачивалась первая промышленная революция . Маркс и Энгельс были нужны исключительно в геополитических целях и во внутренней борьбе властных элит. Как результат – один из геополитических противников запада РИ – раздавлена и растоптана. Чуть смогла восстановиться в форме СССР , но всего на жалкие 70 лет, после которых сами же коммунисты и сдали свою же страну, и РФ стала колонией. Западные стратеги планируют на века вперед. Поэтому марксизм работает и работает отлично
Маркс по сути первый идеолог и технолог цветных революций и марксизм есть первая теория глобализации. Как там у Маркса? – «у пролетариата нет отечества». Стирание национальных суверенитетов с расчищением поля лишь для одного государства гегемона. Это прошло успешно по всему миру за последние полтора века.

Кто такой коммунист? Это тот, кто читает Маркса и Ленина. А кто такой антикоммунист? Это тот, кто понимает Маркса и Ленина.

Кoнeчнo, случай России тяжелее не столько из-за строгости приговоров, сколько из-за того, что государство , вместо того, чтобы самоустраняться согласно великолепной идеологии Маркса, всё больше укрепляется — через бюрократию, милитаризм, полицию и т. д.

Диалектика учит: каждое поражение — ступенька к победе.

Теоретически для марксистов вполне установлено, — и опытом всех европейских революций и революционных движений вполне подтверждено, — что мелкий собственник, мелкий хозяйчик (социальный тип, во многих европейских странах имеющий очень широкое, массовое представительство), испытывая при капитализме постоянно угнетение и очень часто невероятно резкое и быстрое ухудшение жизни и разорение, легко переходит к крайней революционности, но не способен проявить выдержки, организованности, дисциплины, стойкости. «Взбесившийся» от ужасов капитализма мелкий буржуа, это — социальное явление, свойственное, как и анархизм , всем капиталистическим странам. Неустойчивость такой революционности, бесплодность ее, свойство быстро превращаться в покорность , апатию, фантастику, даже в «бешеное» увлечение тем или иным буржуазным «модным» течением, — все это общеизвестно. Но теоретическое, абстрактное, признание этих истин нисколько еще не избавляет революционные партии от старых ошибок, которые выступают всегда по неожиданному поводу, в немножко новой форме, в невиданном раньше облачении или окружении, в оригинальной — более или менее оригинальной — обстановке.

Маркс ошибся не потому, что он был не прав в теории, но именно потому, что он был прав. В чём заключается эта ошибка и почему он пришел к тому, что на сегодняшний день всеми признается ложным? Совсем не потому, что на Западе не дошло до революции, хотя сохранился описанный Марксом капитализм . Маркс ошибся и не потому, что описанного им капитализма вообще не существовало (как это часто и охотно повторяли в XIX веке). Маркс ошибся именно потому, что, во-первых, капитализм в его время был как раз таким, как он его описывал, и, во-вторых, поскольку этот капитализм сам сумел разрешить открытые Марксом и описанные им экономические недостатки или «противоречия». Причем сделал он это в том направлении, которое было указано самим Марксом, только не «революционным» или «диктаторским», но мирным и демократичным образом.

Марксизм — это наука и, как и всякая наука , он с течением времени изменяется. В любой науке есть основные положения, которые с течением времени не устаревают, и есть положения, которые обновляются, дополняются; а есть теории, которые с течением времени отвергаются. Частная собственность и механизмы функционирования рынка — актуальны как сто лет назад, так и сейчас. Кризисы перепроизводства как были, так и остались. Империалистические войны как ответ на затяжные кризисы капитализма — тоже на месте. Несмотря на всё то, что произошло за эти сто лет, не изменилось главное. Не изменился экономический базис, который основан на присвоении результатов труда узкой группой лиц. И именно это практически единственная основа, на которой и базируются все стратегические положения марксизма.

У нас нет враждебных отношений между начальником и подчиненным. У нас нет конфликтов между тем, кто думает или кого заставляют думать , будто он подвергается эксплуатации, и тем, кто играет роль эксплуататора. Если бы мы позволили увлечь себя в ловушку примитивных марксистских концепций классовой борьбы, с Сингапуром было бы покончено.

Для человека же появление противоречия – это сигнал для включения «мышления», а не истерики. Это и надо воспитывать с детства, с первых шагов движения человека в науке. В этом – единственный ключ к преобразованию «дидактики» на основе диалектического материализма, на основе диалектики как логики и теории познания материализма. В противном случае все разговоры о таком «преобразовании» останутся невинным пожеланием, пустой фразой. Ибо «ядром» диалектики, без коего никакой диалектики нет , является как раз «противоречие» – «мотор», «движущая пружина» развивающегося мышления.