Цитаты на тему «» — страница 45

Предупреждение: если вы разрежете, разорвёте, раскромсаете, изогнёте, сложите вдвое, испортите, изуродуете, измажете, испачкаете, выбросите или уроните эту книгу, если вы нанесёте ей какой-либо другой ущерб или же проявите к ней неуважение, то последствия будут настолько ужасны, насколько будет в моей власти сделать их таковыми.
Ирма Пинс, библиотекарь Хогвартса

Ты любишь начинать книги с середины. Может, тебе нравится угадывать, что там происходит. Может, нравится делать всё не как все. В общем, вскоре ты увлекаешься, хотя страница прыгает в такт шагам под уличными фонарям, и порой в темноте трудно разобрать слова .

Каждый писатель должен писать каждую свою книгу так, будто в тот день , когда он её закончит, ему отрубят голову.

Тебя скоро публиковать начнут. Ага. В рубрике «Нарочно не придумаешь». Вот это хотя бы: « Она полюбила его по уши...»

Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат.

У нас была репутация сексуальных вандалов, а на самом деле в гостиницах, когда пора было спать, мы не искали ничего, кроме хорошей книжки на ночь .

Я люблю старые книги, открытые на страницах, которые предыдущий владелец листал чаще всего. В тот день , когда ко мне пришло издание Уильяма Хэзлитта с заметкой на полях «Ненавижу читать новые книги», я крикнула «Товарищ!» человеку, который владел им до меня.

Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них всё же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогал жить , но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно.

Я писал такие книги, какие мне самому хотелось бы прочесть. Именно это всегда побуждало меня взяться за перо. Никто не желает писать книги, которые мне нужны, так что приходится это делать самому.

Не помню содержания книг, которые я когда-то читала. Абсолютно! Складывается впечатление , что берусь я за чтение литературы только будучи в нетрезвом состоянии. Ну и ну!

Книги — хороший способ поговорить с тем, с кем разговор невозможен.

Литература! Это ли не самое благородное развлечение, не самое приятное общество , не самое сладостное забытье!

— ...
— ... А я читаю. У меня начались экзамены , а я просто читаю... Уже как-то всё равно... просто читаю... Книга — лучший способ успокоения, ты как бы покидаешь этот мир на время чтения и тебе никто не нужен, порой даже ты сам... Даа... книги... Источник вечной мудрости и мечты, непризнанная машина времени...

— Существуют ли реальные люди , с которых списаны ваши герои и события их жизни ?
— Это всего лишь моя фантазия , но в моих выдумках больше искренности, чем в иных живых людях...

Писательство — профессия небезопасная, и браться за неё нужно, имея твёрдую почву под ногами. На мой взгляд , в ней слишком многое зависит от удачи, а не от достоинств автора: издательские расходы , распространение тиража, критические отзывы — любое их этих неподвластных вам обстоятельств способно уничтожить книгу, как бы она ни была хороша сама по себе. Словом, литература — занятие не для юнцов, и мне повезло, что в ту пору она меня не соблазняла.

Книга должна быть исполнена читателем как соната. Буквы — ноты. В воле читателя — осуществить или исказить.

Вспомните Шекспира, он никогда не боится скомпрометировать своего героя, он заставляет его говорить с полной непринужденностью, как в жизни .

Самое большое влияние на человечество оказали книги, которых почти никто не читал.

Журналы превратились в разновидность ванильного сиропа. Книги – в подслащенные помои.

Мне нравится метод Диккенса. У него даже самый незначительный персонаж становится выпуклым, настоящим и живым.