Цитаты на тему «» — страница 35

Много больше, чем волшебная лавка для рядового мечтателя из семейства литературных героев, никак не меньше, чем винный погреб для алкоголика — вот чем была для меня библиотека .

— У него ушло десять лет, чтобы написать ее.
— Может, нужно еще десять, чтобы ее прочитать?

Они, книги, ведь разные. Такие же, как и люди . Сварливые старики , молодые выскочки, томные и элегантные женщины , грубые и своенравные мужланы и молчаливые древние старцы.

Весь мой опыт , все события моей жизни , все знакомые мне люди , все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост . Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман .

У меня не было сомнений в моём таланте писателя — я просто не считаю себя таковым и не претендую на жизнь «в веках». У меня не было сомнений в том, что есть огромное количество людей, которым эта книга нужна, а я физически не могу объять необъятное. Мои сомнения , мой страх были в том, что я могу сделать больно. И поэтому, прежде чем сказать «да» издателю, я нашла возможность дать прочитать « Исповедь мачехи» тем, кого я так боялась ранить.
Реакция тех, за кого по-прежнему болит моя душа , была такой, что я смело на одной из первых страниц книги написала: «Любое сходство с реальными людьми и событиями — не более, чем случайность ».

Я в свое время внимательно прочел « Смерть Ивана Ильича». Ничего кроме скучного любопытства не испытал. Дело в том, что героизация обычного человека никогда не может удастся. В нем нет ничего интересного, в обычном человеке. Он не достоин ни жалости, ни удивления. Потому и неудача .

Каждая сожженная книга освещает мир.

К сожалению, не всему могут научить книги. Они не могут подсказать, что сделать, чтобы ваша жена была счастлива; они не могут научить вас дорожить соседями; они не могут предупредить вас, что человек , живущий напротив, опасен. Нет , по-настоящему учиться можно только на своих ошибок. Но, конечно, если вы из-за этих ошибок попадете в тюрьму, хорошо иметь под рукой книгу, которая поможет скоротать время .

Литература — это когда читатель столь же талантлив, как и писатель.

Тот, кто кроме Библии в жизни своей ничего более не прочёл — часто милосерднее и честнее тех, кто прочёл многое!

после фразы «я не люблю читать», всё, что говорит человек , я слышу как «алалалалаяумственноотсталый»

Я был природы данником исправным,
Я дань воздал горам, долинам, рекам.
А страсть мою к истории и книгам
Не залечил бы и искусный лекарь.

В наше время только редким людям нужны редкие книги.

Для творческого человека чтение только средство, возбуждающее его чувства и мысли , а цель и смысл — переживание и духовное преобразование мира.

Книги — пустыни, способные творить миражи для тех, кто хочет их видеть.

Из растений Христос проклял только одно — бесплодную смоковницу. Из животных погубил плодовитых свиней, разрешив в них вселиться бесам. Из людей Христос предал проклятию только книжников, которые совмещают в себе бесплодие сухой смоковницы с почти механической производительностью свиней. « Горе вам, книжники!» — это сказано по адресу не народа и не аристократии, а тогдашней интеллигенции, того класса, что зарылся в священных книгах, поработился и в гипнозе слов утратил здравый смысл ».

У меня нет воображения. Я говорю это совершенно серьёзно. Я не умею выдумывать. Я должен знать всё до последней прожилки, иначе я ничего не смогу написать. На моём щите вырезан девиз: «Подлинность!» Поэтому я так медленно и мало пишу. Мне очень трудно. После каждого рассказа я старею на несколько лет. Какое там к чёрту моцартианство, веселье над рукописью и легкий бег воображения! Я где-то написал, что быстро старею от астмы, от непонятного недуга, заложенного в моё хилое тело ещё в детстве. Всё это — враньё! Когда я пишу самый маленький рассказ , то всё равно работаю над ним, как землекоп, как грабарь, которому в одиночку нужно срыть до основания Эверест. Начиная работу, я всегда думаю, что она мне не по силам. Бывает даже, что я плачу от усталости. У меня от этой работы болят все кровеносные сосуды. Судорога дергает сердце , если не выходит какая-нибудь фраза. А как часто они не выходят, эти проклятые фразы!

Все, что есть в мире, находится в книгах; всего того, чего нет в мире, тоже находится в книгах.

Когда спать стало уже невозможно, он обратился к чтению. Оказалось, что книги, правильно подобранные, ограждали от действительности не хуже сна.

Книжная учёность — украшение, а не фундамент.