Цитаты на тему «» — страница 118

Чтобы можно было говорить хоть о какой-то связности, хоть какой-то причинности, чтобы вообще на земле можно было хоть что-то рассказать, летописец должен придумать субъект — героя, народ , идею — чтобы то, что в действительности произошло в безымянности, случилось с этим придуманным субъектом.

Книжки жили в доме везде, путались под ногами, забредали табунком в углы, сваливались на голову, иногда пугали, иногда злили. Как живые.

Писать всегда трудно, но легче, если есть что сказать.

Меньше всего меня волнует, напечатают меня или нет . Только процесс творчества имеет значение . Все остальное — так, литература.

Слова , дружище, это — как листья на дереве, и, чтобы понять, почему лист таков, а не иной, нужно знать, как растет дерево, — нужно учиться! Книга, дружище, — как хороший сад. где все есть: и приятное и полезное...

Один мой профессор любил говорить, что в литературе всего десять сюжетов. Я считаю, что он был неправ. Сюжет всего один — «кто я такой?».

Знания приобретаются, чтобы веру укреплять, а не для того, чтобы богатство наживать. Скупой богач — животное, нагруженное книгами; ученый, не действующий по закону, — это тучи, не приносящие дождя.

Виктор Гюго, Достоевский, Островский, Пушкин и какая-то фантастика . Монашествующим сестрам и послушницам Матушка не благословляла читать никакую художественную литературу, только жития святых и наставления отцов, поэтому книжки приходилось прятать от сестер. Если бы меня кто-то застукал с такой книгой, мне и Машам сильно бы досталось.

Уничтожить книгу — уничтожить целый мир.

«Легко читается» — значит что-то не в порядке: либо в статье или книге нет новой мысли , либо она не замечена читателем.

Каждый человек охотнее и внимательнее изучает то, что и без того знает. Хорошая книга не дарит тебе откровение , хорошая книга укрепляет тебя в твоих самостоятельных догадках. Она обращается не к жажде информации, а к твоим страхам — дает понять, что ты не один, есть ещё кто-то, кого мучают те же вопросы , что и тебя.

Лежу на диване, вспоминаю недавно прочитанные книги. Не нахожу ни одного положительного героя. Давно я не читал книг «для детей и юношества».

Сама по себе книга — это явление нравственное. Писатель или делится знанием, или бьет в колокола, тревожась о какой-то проблеме мира, делясь своей тревогой с читателем.
Создание книги — таинственный процесс . Поэтому, повторю снова, думаю, что людям, которые вообще погружены в чтение , легче заинтересоваться истиной и найти Христа. До этого времени они находятся в поиске.

Если дерево поливать добрыми мыслями и словами — вырастет хорошая книга.

Писать могут и подмастерья, а вычёркивать — только мастера.

Выложить все сразу — значит безнадежно испортить рассказ . Его прелесть слагается из недосказанного, когда слушатель должен восполнять пробелы, исходя из собственного опыта.

Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.

От дурной привычки докапываться до сути прочитанного мозг их сморщился, пошёл извилинами. А ведь был как яблочко наливное…

Все события и герои , вся мерзость и ужасы описанного общества выдуманы автором. Ибо реальность еще более омерзительна и ужасна…

В отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Ждут да ждут нас на полочках. Стареем — мы.