Цитаты на тему «» — страница 147

Любовь – это, как правило, страдания . А что хорошего в любви ? Тебе не надо искать других женщин, и у тебя появляется немного свободного времени.

Виссарион был мужчина и знал: можно и нужно спрашивать друзей, почему они несчастливы, но вряд ли стоит спрашивать, почему они счастливы...

Для наших политиков швейцарские банки — то же самое, что мальчик с дудочкой — для крыс.

Если бы я беспокоилась обо всех, кто восхищается мной, подражает мне или преследует меня, у меня не осталось бы времени на то, чтобы быть такой невероятной...

В самом начале, в зародыше, пьеса, конечно, возникает вне театра, на письменном столе честолюбивого автора. В театр она попадает впервые, когда автору кажется, что пьеса готова. Разумеется, вскоре (примерно через полгода или около того) выясняется, что пьеса не готова, и в лучшем случае ее отправляют обратно автору с предложением сократить и переделать последний акт. По каким-то необъяснимым причинам переделке всегда подлежит именно последний акт; и все же именно этот акт не удается на сцене, в чем критики с завидным единодушием усмотрят слабость пьесы. Можно только удивляться, что, невзирая на такой печальный опыт , драматурги продолжают упорно добиваться, чтобы у их пьес был последний акт… Может быть, вообще не следовало бы писать последних актов. Что, если взять за правило сразу же отрезать их, как обрезают хвост молодым бульдогам, чтобы он не портил им фигуры… Или играть наоборот, сначала последний, а в конце — уж первый акт, ибо, как известно, первый акт обычно признается лучшим. Короче говоря, надо что-то предпринять, чтобы с драматургов было снято заклятье последнего акта.

Конец дружбы некоторые люди воспринимают с облегчением, ведь закончилось и табу на хранение чужих тайн, ибо, неумение дружить освобождает таких особей от ответственности держать язык за зубами. Вот где не помешало бы клеймо на лбу – «Особо опасен. Трепло!».

Мы все умрем, мне 75 — и я умираю, вы моложе — но тоже умираете. Это просто вопрос персонального графика.

— Ошибаешься, я в школе на тройки учился.
— У тебя были тройки? А как ты тогда в Бауманку поступил?
— Ну, выиграл три олимпиады по физике.
— А тройки откуда?
— Ну, понимаешь, когда преподаватель знал предмет лучше, чем я, я получал пятерки, а когда пытались доказать, что знают лучше, то получал тройки.

На них были черные сюртуки с шелковыми лацканами и новые сапоги, которые скрипели, как поросята в мешке.

Не цепляйся за нечто бесполезное, в особенности, если эта бесполезная вещь — ты сам.

— Я сейчас немного не в себе. Думаю о всякой ерунде.
— Да уж, оно и видно. О чем думаешь?
— О тебе...

— Доктор Купер сегодня схватил меня за сиську...
— А сиська первая начала?!

— Знаете, хотелось бы, чтобы ваши доклады были более подробными — детализированными. Дайте более полную информацию: скажем, о результатах учений, ясно?
— Не совсем, сэр. Мне что — предлагают собрать на нее компромат, на случай если она не оправдает ваших ожиданий?
— Разумеется, нет . Мы просто хотим иметь как можно больше документов, если дело примет судебный оборот. Не надо искать ничего макиавеллевского.

А мне плевать! Я ведь могу звякнуть и два раза!

— Вы не подыщете мне партнёра для игры?
— А я вам не подойду?
— Нет , вы слишком стары.
— Если я буду играть с вами, я наверняка помолодею.
— Я не хочу никого омолаживать.

— Для чего это всё нужно? Похоже на большую игру-аркаду.
— Это управление ядерными топливными стержнями.
— Прямо как Джеймс Бонд: вытащи стержни, закрой реактор, спаси мир!
— Скорее Джеймс Бонд и Марио.
— Круто, я отлично играю в «Марио»!
— Если мы ошибёмся, Клайд, то не сможем просто вернуться на предыдущий уровень!

Я сижу на стуле с мягкой обивкой, который, как и все остальное в этой стране, не так уж и удобен, как может показаться на первый взгляд .

Трудно продавать эскимосам крем для загара. Даже если это крем самого высшего качества .

Любой может социолога обидеть... но не каждый сможет убежать.

Какой смысл иметь в своей спальне мужчину, если все, на что он способен, это повернуться к тебе спиной и заснуть.