Цитаты на тему «» — страница 90

Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.
Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело .
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...
Среди большой войны жестокой,
С чего — ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.

Бессердечие, распространившееся на многие сердца, становится грозной силой.

Это придает многим людям уверенность в этом мире, где ни на что хронически не хватает времени. Не хватает времени поближе узнать другого человека , влезть в его душу, поинтересоваться, чем он живет .
Инициалы внутри рисунка сердца. Мы были здесь. Мы это сделали. Мы жили. Мы любили.

А ведь я была так похожа на них, Стурм, — сказала она , вздрагивая от утреннего холода. — Мой крохотный чудесный мирок так долго вращался вокруг меня, что я готова была вообразить себя пупом вселенной. Я и за Танисом-то побежала потому, что была уверена: стоит мне как следует захотеть, и он меня снова полюбит. А почему бы и нет ? Меня все любили... Вот тут и выяснилось, что мир не только не крутится ради меня одной — он меня попросту не замечает. Я увидела смерть и страдания . Я была вынуждена убивать... — она посмотрела на свои руки , — ... ибо иначе была бы убита сама. И я увидела настоящую любовь ... Как у Речного Ветра и Золотой Луны... Любовь , во имя которой и жизнь не жалко отдать. Какой же глупой и ничтожной я себе показалась тогда! А теперь весь мой народ кажется мне мелочным и ничтожным. Прежде я думала, что он совершенен. Теперь же я понимаю, как чувствовал себя Танис... И почему он от нас ушел...

Я думал, что все, что мне нужно — чтобы ты была рядом. И не понимал, почему люди так на меня смотрели, почему презирали. Но, кажется, теперь я понял. Я растоптал их сердца и чувства . Почему я не понимал, как больно им было?

Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы.
— Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!..
Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое...
— Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...

Стратмор медленно повернулся к Сьюзан. Тоже неподвижная, она стояла у дверей шивровалки. Стратмор посмотрел на её залитое слезами лицо , и ему показалось, что вся она засветилась в сиянии дневного света. Ангел, подумал он. Ему захотелось увидеть ее глаза , он надеялся найти в них избавление . Но в них была только смерть . Смерть ее веры в него. Любовь и честь были забыты. Мечта , которой он жил все эти годы , умерла. Он никогда не получит Сьюзан Флетчер. Никогда .

Я думаю, что в большинстве своем человеческие мозги недостаточно крепки, чтобы в современном обществе пройти путь криминального психолога и выйти с другой стороны целыми и невредимыми. Тот, кто решает подвергнуться такому давлению, неизбежно должен будет поплатиться, а цена слишком велика.

Идиот! Кто примет такую победу?

Сомневаюсь, что им есть какое-то дело до нас. В конце концов, для них время остановилось в момент смерти.

Я люблю тебя — какие темные, странные слова , и как гулко звучат они, донесясь неизвестно откуда, и сколько в них разлуки...

С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес.
— Представление окончилось.
Публика встала.
— Пора одевать шубы и возвращаться домой.
Оглянулись.
Но ни шуб, ни домов не оказалось.

Большой мир — это не только цветы и солнце .

Я часто думаю с бездонною тоскою,
Что я уж потерял познание душою...
Что живу я насмешливым, скучным умом...

На капиталистическом Западе привыкли решать все проблемы при помощи денег — и к чему это привело? Посмотрите на тот же Бродвей в Нью-Йорке. Вы увидите бездомных, бродяг на улице. Причем их сегодня больше, чем в 1950-х и 1960-х годах, перед началом программы «Великое общество». Почему? Почему все только ухудшилось после того, как президент , движимый сочувствием, вдохновился грандиозным видением богатого и процветающего общества, где никто не обойден заботой — будь то черные или национальные меньшинства, или бездомные и безработные? В итоге в стране стало еще больше несчастных и униженных, обездоленных и нищих. В чем причина? Неужели мы не усвоили этот урок ? И где тогда бродяги в Сингапуре? Покажите мне хотя бы одного. Вот чем я горжусь.

Жить ещё можно, но очень уж противно.

В жизни бывают увлечения, которые будоражат мозг и чувства , ум и сердце . Но есть такая любовь , которая не волнует, — она проникает в глубь человека и умирает лишь вместе с существом, в котором пустила корни...

Ну, и в итоге всем, кто потерял, хочу сказать: боль потери уляжется, подсотрется, размоются краски ; все позабудется, хоть и не до конца, но заживет и кровоточить уже не будет; напоминать о прошлом будет только шрам, поэтому крепитесь и терпите.

Мы ненавидим себя за то, что не можем быть другими, не такими, какие мы есть. За то, что не способны быть другими.

Последние из кораблей сгорели у меня на глазах. И в момент триумфа… раздался окрик. Один корабль пытался уйти под завесой дыма. Смотрю, а в вороньем гнезде стоит молодой пират. Мальчишка. Он стоял там, в вороньем гнезде. Нахальным птенцом. Тогда и заработал прозвище, которое будет мучить меня до конца моих дней. «Джек Воробей».