Цитаты на тему «» — страница 50

Как-то странно осознавать, что у тебя в телефоне 157 номеров, а позвонить некому...

Я вздохнул. Всё в этом мире хорошо , только с женщинами… как-то не так. Я люблю таких, чтоб общаться можно было… по-человечески. И чувства чтобы были... Необязательно — глубокие, но чтобы — были. А тут исключительно физиология. Скучно.

Когда мой прекрасный принц поменял меня на какую-то девушку в толстых некрасивых очках, я целые дни, вся в слезах, кружила по городу не останавливаясь. Остановиться значило немедленно заплакать. И только когда я быстро шла, почти бежала, на пределе дыхания, тогда только и не плакала. Я носилась «с ветерком», и прохожие не успевали разглядеть моего перекошенного лица, лишь сквозняком их обдувало. Но стыда не было. Было много печали, которая медленно уходила со слезами (ночью), с усталостью и молчанием (днем). Со словами все просто – говорить не о нем я не могла, а говорить о нём и не плакать я не могла тоже.

... переступить через безнадежность можно. И нужно.

Она добровольно надела на себя чёрное платье вдовы и, стеная от боли, оплакала свою любовь . В те дни, казалось, внутри неё что-то треснуло, надорвалось. А душа , измученная заточением, выскользнула через образовавшееся отверстие и улетела.

Время услужливо спрячет
Все узелки и нитки.
Вышей свою удачу!
Забудь чужие ошибки .
Он весел и снова влюблён?
А ты посмеёшься позже.
Шей… Затяни узлом
Боль и оставь её прошлому.

Если вы хотите меня гнобить, то не старайтесь. С этим я и сама справлюсь.

Лучший друг человека . Идеальное животное. Единственное, что мне не нравится, так это то, что продолжительность их жизни ограничена. Вам повезло, если вы можете получить тринадцать или четырнадцать лет от собаки . И мне просто нравится думать , что именно поэтому их хвосты всегда виляют — потому что они знают, что их жизнь не длинна, поэтому они будут счастливы все те годы , которые вы собираетесь разделить с ними...

Что там впереди? Начало новой главы?
Храни же этот момент внутри.
Что там впереди? Из башен из смотровых
Виден весь континент, смотри.
Что там впереди? Счастье или война ,
Птицы верят в любовь внутри.
Что там впереди? Очередная волна,
Водопады цветов, смотри.
Что там впереди? Битые зеркала
Или солнечный свет внутри?
Что там впереди? Полёт степного орла,
Запуск финальных ракет? Смотри.
Что там впереди? Душа летит из груди,
Сердце опередив. Гляди, гляди...

Ты попала в страшный плен:
Все вокруг мираж .
Не уйти, не встать с колен,
Не отпустит грозный страж.

Я вспоминаю все, что было и собственная жизнь кажется мне хрустом сломанной ветки.

Она была на кухне, « Ангелы летают близко к земле» играло на проигрывателе, ей нравились царапины и треск виниловых пластинок. Потом ее глаза закатились и я просто смотрел как оно уходила, она просто замерла. Я побежал к ней, я не думал, как сильно напрягал ноги отрывая их от земли, это все равно было не достаточно. Прошла вечность , пока я добежал до нее. Это не могло быть реальностью, двадцатипятилетняя женщина не может просто так умереть и я ждал пока она очнется. Я стоял и смотрел как они кладут ее на носилки и накрывают простыней ее лицо . Я думал, это не может быть реальным... не может быть реальным.

Вот если уж до конца быть честным, то я почти вообще ничего не знаю. Я не знаю, кто я и что я. Я не знаю, что такое этот мир и что со мной и со всеми нами происходит. Я не знаю, что такое жизнь и что будет, когда я умру. Как я могу что-то знать про смерть , если и про жизнь ничего не знаю? И никто не знает, все пересказывают чужие слова , как будто эти слова какая-то истина . А что есть истина ?..
Говорят, мол, хорошо жить в детстве: о тебе заботятся, ты играешь, наслаждаешься жизнью. Все забыли о том, что ребёнок бесправен и терпит произвол родителей. Детство — это ведь страшно на самом деле. Ты ничего толком не можешь, тебе постоянно нельзя. То и дело орёшь: то чего-то не дали, то наложил в штаны, то по жопе получил, то ещё что-нибудь.
Говорят, что есть другое детство . Которое потом. Вот оно хорошее . Веселишься с друзьями, беззаботное время . Да? Но глянешь на теперешних подростков и кажется, что более жестоких людей, нежели они, ещё поискать. Дети вообще очень жестоки. Драки, травля, разочарования, унижения, слёзы обиды — всё оттуда. В то время только и мечтаешь, чтобы поскорее вырасти, что вот тогда всё у тебя и будет.
Другие идеализируют юность и молодость. Они помнят первое то, первое сё. Помнят секунды, минуты и — ладно! — часы своего счастья, но не помнят дни, месяцы и годы своего несчастья. Это время , когда ты хочешь, но у тебя этого нет . Можно вернуться мысленно туда, вспомнить всё и понять, счастлив ли ты. Да нет же, несчастлив.
А потом живёшь, что-то получаешь из того, что хотел, но это уж не так радует, как если бы это было тогда. Либо тебе это уже не надо, ты хочешь другого. Или так ничего и не получаешь, но вот именно того, что не получил, тебе ещё хочется. И так продолжается эта гонка, в которой ты всегда за чем-то гонишься и в которой ты всегда проигравший. Всегда несчастлив, всегда не удовлетворён. Жизнь учит тебя «жить». Пока у тебя не закончатся силы .
Вот выйдешь на пенсию, скажут тебе тогда, и отдохнёшь. Старая песенка. Один и тот же мотив. Снова и снова. Бесконечные потоки жизней, падающие в пустоту. Ну, вот и тобой эта песенка почти спета. И ты споёшь в итоге в тот твой ящичек, будь уверен. Разве нет ? Уж не обольщайся.
И не обольщайся такими же старыми, как и сам мир, сказками про жизнь после смерти. Было же время , когда тебя не было? И будет, когда тебя не будет. Вот это уж точно древняя истина .
А ещё говорят: живи настоящим и будешь счастлив. И вот я живу этим своим настоящим, и у меня ничегошеньки не получается: я сам себя уже не понимаю. Всё не то. Или я не то. Я ложусь спать и думаю: вот бы всё это оказалось сном, вот бы взять и проснуться. А просыпаюсь снова здесь. Встаю и иду жить . Как на тяжёлую работу, которой нет конца.
Я не знаю, что такое жизнь . Я ничего в ней не понял…

Если бы кто-то погиб?
Виноват был бы ты.
А если бы погиб ты,
Виноват был бы я.

Она привыкла по вечерам выходить на балкон. Садилась на стул, приникала губами к холодным ржавым железным перилам. И смотрела на прохожих. За спиной у нее понемногу сгущалась тьма. Перед нею вдруг вспыхивали витрины. Улицу заполняли огни и люди . И мать погружалась в бесцельное созерцание. В тот вечер , о котором идет речь , сзади появился неизвестный человек , набросился на нее, избил и, заслышав шум , скрылся. Она ничего не видела, потеряла сознание . Когда примчался сын , она была в постели. Врач посоветовал не оставлять ее на ночь одну. Сын прилег подле нее на кровати, поверх одеяла. Было лето . Жаркая комната еще дышала ужасом недавно разыгравшейся драмы. За стеною слышались шаги, скрип дверей. В духоте держался запах уксуса, которым обтирали больную. Она и сейчас беспокойно металась, стонала, порой вздрагивала всем телом. И сын , едва успев задремать, просыпался весь в поту, настороженно приглядывался к ней, потом бросал взгляд на часы , на которых плясал трижды отраженный огонек ночника, и вновь погружался в тяжелую дремоту. Лишь позднее он постиг, до чего одиноки были они в ту ночь .

Мы бьём собак. Мы ругаем собак. Мы используем собак для себя, считая себя хозяевами. А ведь они лучше!

Сколько истерик я видел и драм:
Двери летели за теми, кто выбегал навсегда,
Чтобы однажды вернуться в свой особенный двор
И не найти там больше никого...

Now I know that there’s a different way to die:
My body breathes, heart still beats, but I am not alive...

И еще никогда она не сознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его полюбить, как именно сейчас, в ту самую минуту, когда ни о какой любви между ними больше не могло быть и речи.

Останься белым снегом на моей руке,
Каплей света, шепотом нежным в груди.
Не уходи! Я же слышу, что любовь твоя ещё дышит -
Ты не обманешь себя...
Знаю, знаю, что любишь меня...
Ты меня...