Цитаты на тему «» — страница 25

— Вот бы дотянуться до звёзд...
— Но их даже не видно.
— Ну и что? Даже днём звёзды остаются на небе.

Из всех стихов, написанных о неразделенной любви , лишь немногие посвящены тому, каково быть ее предметом.

— И вот на это ты тратишь свою жизнь ?
— Ну, плюс — минус — да.
— Не кажется, что это немножко глупо, что ли? Ну как-то ограничивает? Как насчёт того, чтобы принести в этот мир что-нибудь настоящее ?
— Да не нужны мы миру. Никто никому не нужен. Каждый сам по себе. <...> Ничего нет . Мы просто пассажиры, у кого-то остановка раньше, у кого-то позже.

Человек и кошка плачут у окошка,
Серый дождик каплет прямо на стекло.
К человеку с кошкой едет неотложка,
Человеку бедному мозг больной свело.

На этих волшебных берегах дети , играя, вечно вытаскивают из воды свои лодки. Мы с вами в детстве тоже там побывали. До сих пор до нашего слуха доносится шум прибоя, но мы уже никогда не высадимся на том берегу.

— Ты же хочешь меня!
— Да, Боже Иисусе! Я хочу тебя. И мне плохо без тебя. Ты, как наркотик для меня. Я видел людей, которые не могли достать опиум и мучились. Это почти то же самое. Я знаю, что случается с наркоманом. Он становится рабом, затем гибнет. Это почти случилось со мной. Но я избежал. И не хочу рисковать опять. Я не хочу гибнуть из-за тебя.

А у нас холода. Я стою
Под балконом твоим, сеньорита.
Минус двадцать, а я без кальсон
Серенаду пою при луне.
Трудно петь без кальсон на ветру,
И закончится все простатитом,
Но просто ты там мелькнула в окне,
Разбудила надежду во мне.
Холодает. Буду краток.
Я к тому же без перчаток.
В общем, так: люблю тебя, и точка.
В нашем климате бывает,
Что любовь не выживает.
Так не дай замерзнуть нежному росточку.

Теперь мы знаем, что человек может вечером читать Гёте и Рильке, слушать Баха и Шуберта, а утром отправляться на работу в Аушвиц.

Все мы — машины; кровь бежит по нашим трубам; нечистая химия руководит нашей плотью, смесь газов нужна нам, чтобы продержаться ещё немного. Где же мы сами? Нас нет здесь! Нас нет нигде.

Разве я не один?
Разве камень парящий над бездной
Не пылает огнём, что нисходит ко мне по ночам?
Я — костёр среди льдин,
Всеми брошенный и бесполезный,
Согревающий ночь , но ни чьим не открытый очам.

Эта память опять от зари до зари
Беспокойно листает страницы,
И мне снятся всю ночь на снегу снегири,
В белом инее красные птицы .

— Я думала, вы меня пригласите.
— Приглашу? С какой стати?
— Мне показалось, я вам нужна.

Лишь веки размежу,
Как в сердце печаль
Оживает мгновенно.
Унылый шелест дождя
Неутешен в ночи...

Я пытаюсь собрать кусочки в целое, вспоминая почему же так случилось. Последствия химической атаки, выбросы с воздуха, радиоактивный взрыв ? Уже на самом деле не имеет значения.
Теперь мы такие...

Не пугайся, дорогая, у меня на шее кровь !
Что со мною, я не знаю, ты мне воду приготовь,
Ночью на лесном погосте из могилы на меня,
Что-то кинулась и шею прокусила та херня.
Я принёс чеснок и свечи, положи их на стол,
Я принёс святую воду и осиновый кол,
Твои слёзы не помогут, не дрожи, кол возьми,
Если я приду другим, ты им сердце мне проткни.

Кто-то встречает свою судьбу и испытывает настоящие чувства , которые взаимны, а кому-то, как ей, суждено любить всю жизнь одного человека , и знать, что будущего у них нет . Это страшно, потому что ты понимаешь, что никто не сможет быть любим тобой так, как этот человек , и любая попытка иметь отношения и создать семью с кем-то другим, не увенчается успехом. Ты лишь причинишь боль тому, кто окажется с тобой рядом.

Днём я прячу за шторой сплошные бельмы
И пою своим демонам колыбельные -
У них много работы в ночную смену,
И я горло рву, на шее вздувая вены.

Давай устроим с тобой маленький праздник -
Фотографии, когда были мы счастливы,
Улыбались,
Смеялись от души,
Вспышки в памяти остались, а сейчас душат.

Видать, Господь определил мне вдоволь на земле помучиться, чтоб по самые ноздри. Хотя, куда уж больше?

Я снова на набережной. Моё море . Я знаю, что его считают своим тысячи, если не миллионы. Но оно никому не принадлежит. Дарит такую иллюзию, чтобы нам стало легче, чтобы мы не чувствовали себя одинокими.