Цитаты на тему «» — страница 136

Петти, я не знаю что тебе сказать. Все, кого я люблю — когда-нибудь оставляют меня. Я уже... привык.

Можно сколь угодно аккуратно свести концы с концами, но для мертвых-то уже нет никакой разницы.

Иногда сидишь вот так, один-одинешенек, задумаешься, и некому тебе сказать, что правильно , а что нет . Или увидишь чего, но знать не знаешь, хорошо это или плохо . И нельзя обратиться к другому человеку да спросить, видит ли он то же самое. Ничего не поймешь. И объяснить некому.

Любовь приходит и уходит, не обосновав.
Да или нет — все остальное лишь игра в слова .

В ходе эволюции не могут не появиться разумные существа. И только ради того, чтобы осознать единственно важное — тщетность.

Пусть все не вечно на земле;
Но это все, что духом жило, -
К нему у трупа на челе
Печать бессмертья приложило.
Усопший! Я твой бренный лоб
Лобзаю с верой, что когда-то,
Как брат, ты сам мне вскроешь гроб
И восресишь лобзаньем брата!

Перестали понимать друг друга с полуслова.
Всем друзьям твердишь, со мною незнакома.
На самом деле бредишь по ночам в подушку.
Льешь слезы среди ночи всем подружкам.

[Шилов показывает Каюму фокус с золотой цепочкой]
— Шайтан!
— Твоя?
— Мой.
— А золото ... где? Пойдем, покажешь.
— Ай конь, конь. Я конь жалел. Бай, собак, лицо камча бил...
— Твой отец бай?
— Кака́я бай? Каюм жениться хотел! Деньга не был — калым платить! Папка старый у мине. Старый! Мамка старый. Юрт совсем худая стал... дождик мимо крыша капает... Халат! О! Халат не был у мене, халат не был, честное слово, у мене халат не был... каждый шакал халат носит. Я целый год без халат ходил! Конь! Конь держал! Конь! Давно уехать надо был! Конь держал, конь болел! Конь жалел!

Безобразная девочка, печальный шут и старый мейстер в придачу — вот история , способная исторгнуть слёзы у любого.

Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье . Еще хуже — отдать свое сердце одному-единственному человеку, ибо что останется, если он уйдет?
А он всегда уходит.

Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

Он хотел один раз, всего один-единственный раз, быть воспринятым в своей истинной сути и получить от людей отклик на свое единственное истинное чувство — ненависть .

Я мастер упускать момент, а потом писать песни.
Конечно, это больно, но тем интересней.
И ты услышишь этот текст и ничего не поймёшь,
Включишь другую тему и дальше пойдёшь.
Возможно, сейчас, пока я пишу эти слова ,
Ты смотришь перед поцелуем кому-то в глаза ,
А я всё представляю, как мы с тобой в танце кружимся.
Поверь, уж лучше мы не подружимся.

Да, я знаю, что ты в теме,
Знаю, чем горел и во что верил,
Знаю, почему ты был в отделе.
Знаешь, я не меньше твоего
Хотел бы видеть как, эй!

А я не знаю, как без него я ещё жива...

Знаю, годы тревогу заглушат.
Эта боль , как и годы , пройдет.
И уста, и невинную душу
Для другого она бережет.

О, если б ведать трудный путь
От человека к человеку!

Биография Грина — беспощадный приговор дореволюционному строю человеческих отношений. Старая Россия наградила Грина жестоко, — она отняла у него ещё с детских лет любовь к действительности. Окружающее было страшным, жизнь — невыносимой. Она была похожа на дикий самосуд. Грин выжил, но недоверие к действительности осталось у него на всю жизнь . Он всегда пытался уйти от неё, считая, что лучше жить неуловимыми снами, чем «дрянью и мусором» каждого дня.

Не слушай меня, я очень грустный человек .

Лети, добрый, нежный человек .
Куда лететь? В поднебесную страну?
И сердце моё тоже летит ввысь.
Летит, словно дым от сигареты.
Лети, печальный, одинокий человек .
Куда лететь? В бездну, которой нет конца?
Лицо незримое, сокрытое загадкой,
тебя по твоему голосу певучему лишь знаю.
Безграничный, словно сон, что вижу днём.
летишь ты к небу, что незримо глазу.