Цитаты на тему «» — страница 33

— Представь, что за кроличьим племенем гонится один обобщённый удав. <...> А до реки ещё осталось около ста прыжков. Так вот, имеет ли право вожак, чтобы взбодрить выбившихся из сил, воскликнуть: «Кролики, ещё одно усилие! До реки только двадцать прыжков!»?
— Я полагаю, имеет, — сказал Возжаждавший, стараясь представить всю эту картину, — потом, когда они спасутся, он им объяснит, в чём дело.
— Нет , — сказал Задумавшийся, — так ошибались все преобразователи. Ведь задача спасения кроликов бесконечна во времени. Перебежав реку, кролики получат только передышку. Наш обобщённый удав найдёт где-нибудь выше или ниже по течению переброшенное через реку бревно и будет продолжать преследование . Ведь удав у нас обобщённый, а любителей крольчатины всегда найдётся достаточно...
— Значит, я так думаю, надо сохранить право на ложь для самого лучшего случая?
— Нет , — сказал Задумавшийся, — такого права нет . Как бы ни были кролики благодарны своему вожаку за то, что он взбодрил их своей ложью, в сознании их навсегда останется, что он может солгать. Так что в следующий раз сигнал об опасности они будут воспринимать как сознательное преувеличение . Но и вожак, солгав во имя истины, уже предал истину, он её обесчестил. И насколько он её обесчестил, настолько он сам её не сможет уважать... Она его будет раздражать...

Если бы нас не одолевала гордость , мы не жаловались бы на гордость других.

Для женщины , высший смысл которой состоит из её женственности, материнство — прекраснейшая доля! Это замечательно: продолжать жить в детях и таким образом обрести бессмертие .

Все человечество — одна нераздельная и неделимая семья , и каждый из нас несет ответственность за проступки всех остальных.

Знание не есть ум.

Глупости свойственно видеть чужие пороки , а о своих забывать.

Урод над красотой смеется,
Тупой — над гением творца.
Предавший в верности клянется,
Продавший мило улыбнется,
А сплетник гордый, как овца.
И нет начала и конца.

Ты вот что знай — любит тот, кто учит...

Из одного и того же каждый извлекает лишь нечто, соответствующее его занятиям. На одном и том же лугу бык ищет лишь траву, собака — зайца, аист — ящерицу.

Когда народ забывает Бога, Бог посылает на землю бедствия.

Мы не жертвуем людьми — это неправильно, потому что — это легко.

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастной случай берегут.

Взрослые мужчины тоже иногда скучают, Раду. В этом нет ничего стыдного.

Путь в тысячу ли начинается с первого шага.

Хотя она уже давно поняла, что чем выше ответственность , лежащая на плечах человека , тем он более одинок.

Обожаю богатых. Богатство — нимб. Кроме того, от них никогда ничего не ждешь хорошего, как от царей, поэтому просто-разумное слово на их устах — откровение , просто-человеческое чувство — героизм . Богатство всё утысячеряет (резонанс нуля!). Думал, мешок с деньгами, нет — человек . Кроме того, богатство дает самосознание и спокойствие («все, что я сделаю — хорошо !») — как дарование, поэтому с богатыми я на своем уровне. С другими мне слишком «униженно».
Обожаю богатых. Клянусь и утверждаю, богатые добры (так как им это ничего не стоит) и красивы (так как хорошо одеваются). Если нельзя быть ни человеком, ни красавцем, ни знатным, надо быть богатым.

Преимущество детей состоит в том, что они любопытны, а взрослые претендуют на обладание абсолютными истинами, что мешает им испытывать изумление.

По-настоящему интересен мне лишь один персонаж — вы знаете, кто. Человек как биологическая особь мне безразличен. Не понимаю, почему я должен о нем беспокоиться. Заботливость вообще подозрительна. «Не хотите ли вы покушать? Вот вам мои денежки...» Благотворительность , с одной стороны, есть жалкое самолюбование , с другой — винтик большого политического механизма. История эксплуатации массового чувства вины и неуверенности в завтрашнем дне насчитывает столетия. Боб Гелдоф — не более, чем марионетка. Факты свидетельствуют о том, что все в нашем мире остается по-прежнему. Вспомним Бангладеш: масса «доброй воли» повисла невесомым перышком на весах истории .

Кто везде, тот нигде.

Хороший вкус говорит не столько об уме, сколько о ясности суждений.