Цитаты на тему «» — страница 76

Смена партнёра не разрешает ситуации ... Те из нас, кто не хочет приспосабливаться к другому человеку, идти на компромисс, уступать в мелочах, встают на путь одиночества.

Право на женитьбу имеет мужчина, который может прокормить себя, жену и детей; право на замужество имеет женщина, которая способна прокормить себя, детей и мужа, если с ним что-нибудь случится.

When a man has married a wife, he finds out whether
Her knees and elbows are only glued together .

Появляются Мужчина в кепке и Женщина с синяком.
Мужчина в кепке:
— Клав, ну разве так можно?... Чуть что – сразу уезжать!... Ну давай разберемся! Что я тебе сделал? Я что, пил?
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну пил! Ну с получки, ну с премии, ну после бани!... Ну в день шахтёра, ну в день рыбака, ну в день Парижской коммуны!... Но ведь не в дребадан?..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну в дребадан, ну, как свинья, ну, как зюзя!... Но не до белой же горячки! Помнишь, я в ванной пальто стирал? И почти не обварился!..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Клав, ну куда ты поедешь! Всё ж таки мы с тобой семья !... И потом – что я тебе сделал? Разве я тебе изменял?..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну изменял! Ну с Танькой, ну с Веркой, ну с Ленкой!... Но ведь не с Лариской же!..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну с Лариской!... Но ведь у неё же горе было! У неё зонтик украли и в лотерею не сошлось!..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Клава, сдавай билет, добром прошу. Ишь придумала – семью разрушать! И главное, что я тебе сделал?... Я что, тебя бил? Ну бил! Но ведь не до смерти!..

В браке важна поддержка , а не правота . С счастливой женой ты доволен собой!

Всегда замечал я, что супруги, составляющие плохую пару, самые мстительные: они готовы мстить всему миру за то, что уже не могут расстаться.

Знаете, есть такие мужчины , которые своей моногамностью способны достать окружающих гораздо больше, чем любой Дон Гуан своей полигамностью. Вот они так уверены… Ну, знаете, это такие фанатики, как у Моэма в рассказе «Дождь». Есть мужчины , которые просто любят только одну женщину. Но хорошо ли это? Я не знаю. Наверное, хорошо , если кто-то нашёл свой абсолютный идеал. А если при этом ты не видишь ничего другого и не способен замечать ничего другого, то я не уверен, что это хорошо . Другой вопрос — надо ли обязательно изменять жене? Конечно, я ничего подобного проповедовать не буду. Но мне очень нравится формула Стивена Кинга: «Сидящий на диете имеет право просмотреть меню». Понимаете, можно любить жену, но увлекаться, любоваться, восхищаться остальными, и в этом не будет никакой драмы. <...> Есть определённая суженность в том, чтобы воспринимать единственную женщину, а всех, кто воспринимает больше, считать развратниками и подонками. Вот я очень не люблю ригористов и моралистов таких. Я люблю людей, которые подлостей не делают. Вот этих я люблю. Пожалуй, влюблённость, которая «повелительней [слаще] звука военной трубы», по Блоку, — это то состояние , которое необходимо, это творческое состояние , это всё равно что вдохнуть действительно чистый воздух .

Брак — это пожизненный контракт. Пока человек не поймёт своих глубинных желаний, он не может пойти на подобный шаг . Я всё ещё познаю саму себя... Я еще многого не знаю, но обязательно узнаю. Вот почему я не хочу быть связанной с чем-то или даже с кем-то.

В браке большее благо любить , чем быть любимым.

Самая страшная месть тому, кто отобьет у вас жену, — оставить её ему.

Неужели супружеская жизнь — это сверкающий дом , красивый ребенок, тюлевые занавески и секс субботней ночью и то, если повезёт? Как случилось, что жизнь стала такой предсказуемой?

Брак . За ним стоит многое: социальные догмы, статус и секс . Не будь этих трех факторов, ювелиры бы разорились.

Замужних женщин надо награждать медалью „За победу“, женатых мужчин — медалью „За мужество“, а холостых — медалью „За оборону“.

— Я не буду высасывать из тебя всю кровь , ты будешь моим рабом. Поскольку ты недостоин пить человеческую кровь , ты будешь питаться кровью бродячих псов. Ты будешь моей подставкой для ног и по моей команде будешь слизывать дерьмо с моих каблуков. А поскольку ты будешь моим псом, твоя новая кличка будет Бобик. Добро пожаловать в рабство !
— Нет , спасибо , я уже был женат!

Вдруг настоящая любовь — это нечто неуловимое? Вдруг она может подкрасться незаметно, долго стоять рядом, а ты и не поймешь, что это истинная любовь пока не обернешься и не увидишь, что все, что у тебя есть, — это как раз то, что нужно, и ты не хочешь это терять?

— Посмотри на себя, Кузнецов, ты превратился в типичного обывателя, тебя не интересует ничто , кроме хоккея.
— Чего же ты от меня хочешь?
— Да пойми же ты наконец, что преступно так жить ! Раньше мы хотя бы ссорились… А теперь в нашей жизни абсолютно ничего не происходит!..
— А что, собственно, должно, происходить?
— Не знаю... Что-нибудь. У всех же что-нибудь происходит! Пашка с Ириной подали на развод , у Гарика с Натальей сгорела дача, Борис сломал ногу, Светка похоронила бабушку. Ну люди же живут полнокровной жизнью!
— Если хочешь, можем кокнуть люстру. Я думаю, это нас освежит!

Я слишком беден, чтобы жениться.

Женятся не свободные люди , а уже связанные предрассудком, что можно любить и в браке.

Как сделать супругу одновременно прислугой и подругой — вот одна из проблем, которую он [мужчина] пытается решить.

Наша совместная жизнь с госпожой Диккенс была несчастливой уже в течение многих лет. Для каждого, кто знал нас близко, без сомнения , шло ясно, что трудно найти супругов, которые бы менее подходили друг к другу но характеру, темпераменту и во всех других отношениях, чем мы с женой. Вряд ли когда-либо существовала семья , в которой муж и жена, сами по себе неплохие люди , так не понимали бы друг друга и имели бы так мало общего. Это может подтвердить наша преданная служанка (она была нам скорее другом), которая, прожив с нами шестнадцать лет, вышла замуж, но по-прежнему пользуется полным доверием г-жи Диккенс, так же как и моим. Она имела возможность изо дня в день , из месяца в месяц, из года в год близко наблюдать прискорбное состояние нашей семейной жизни , будь то в Лондоне, во Франции, Италии всюду, где мы были вместе .
Мы не раз собирались расходиться, но единственной, кто стоял на пути к разрыву, была сестра г-жи Диккенс, Джорджина Хогарт. С пятнадцатилетнего возраста она целиком посвятила себя нашей семье и нашим детям, для которых она была и няней, и учителем, и участницей их игр, и защитником, и советчиком, и другом.
Что касается моей жены , то из чувства уважения к ней лишь замечу, что в силу особенностей своей натуры она всегда перекладывала заботу о детях на кого-либо другого. Я просто не могу себе представить, что сталось бы с детьми, если бы не их тетка, которая вырастила их, снискала их искреннюю преданность и пожертвовала ради них своею молодостью, лучшими годами своей жизни .