Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Живаго»

Страсть по-славянски, как вы прекрасно знаете, значит прежде всего страдание, страсти Господни, «грядый Господь к вольной страсти » (Господь, идучи на добровольную муку. Кроме того, это слово употребляется в позднейшем русском значении пороков и вожделений... Наверное, я очень испорченная, но я не люблю предпасхальных чтений этого направления, посвященных обузданию чувственности и умерщвлению плоти. Мне всегда кажется, что это грубые, плоские моления, без присущей другим духовным текстам поэзии, сочиняли толстопузые лоснящиеся монахи. И дело не в том, что сами они жили не по правилам и обманывали других. Пусть бы жили они и по совести. Дело не в них, а в содержании этих отрывков. Эти сокрушения придают излишнее значение разным немощам тела и тому, упитано ли оно или измождено. Это противно. Тут какая-то грязная, несущественная второстепенность возведена на недолжную, несвойственную ей высоту.

Загадка жизни , загадка смерти, прелесть гения, прелесть обнажения.

Мы рождаемся жить , а не готовиться к жизни .

Взрослый мужчина должен, стиснув зубы, разделять судьбу родного края.

Завидна участь растоптанных. Им есть, что рассказать о себе.

Принято думать , что ночью снится обыкновенно то, что днем, в бодрствовании, произвело сильнейшее впечатление . У меня как раз обратные наблюдения.
Я не раз замечал, что именно вещи , едва замеченные днем, мысли , не доведенные до ясности, слова , сказанные без души и оставленные без внимания, возвращаются ночью, облеченные в плоть и кровь , и становятся темами сновидений, как бы в возмещение за дневное к ним пренебрежение .

Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день проявлять себя противно тому, что чувствуешь; распинаться перед тем, чего не любишь, радоваться тому, что приносит несчастье . Наша нервная система не пустой звук, не выдумка . Она — состоящее из волокон физическое тело . Наша душа занимает место в пространстве и помещается в нас как зубы во рту. Ее нельзя без конца насиловать безнаказанно.

В снег такое наслаждение слушать длинные умные рассуждения .

И не надо клясться!
Нынче не клянутся...

Так ли хорошо ты всю себя знаешь? Человеческая, в особенности женская природа так темна и противоречива! Каким-то уголком своего отвращения ты, может быть, в большем подчинении у него, чем у кого бы то ни было другого, кого ты любишь по доброй воле, без принуждения.

Воскресение. В той грубейшей форме, как это утверждается для утешения слабейших, это мне чуждо. И слова Христа о живых и мертвых я понимал всегда по-другому. Где вы разместите эти полчища, набранные по всем тысячелетиям? Для них не хватит вселенной, и Богу, добру и смыслу придется убраться из мира. Их задавят в этой жадной животной толчее.
Но все время одна и та же необъятно тождественная жизнь наполняет вселенную и ежечасно обновляется в неисчислимых сочетаниях и превращениях. Вот вы опасаетесь, воскреснете ли вы, а вы уже воскресли, когда родились, и этого не заметили.
Будет ли вам больно, ощущает ли ткань свой распад? То есть, другими словами, что будет с вашим сознанием? Но что такое сознание ? Рассмотрим. Сознательно желать уснуть — верная бессонница , сознательная попытка вчувствоваться в работу собственного пищеварения — верное расстройство его иннервации. Сознание яд, средство самоотравления для субъекта, применяющего его на самом себе. Сознание — свет , бьющий наружу, сознание освещает перед нами дорогу, чтоб не споткнуться. Сознание это зажженные фары впереди идущего паровоза. Обратите их светом внутрь и случится катастрофа .
Итак, что будет с вашим сознанием? Вашим. Вашим. А что вы такое? В этом вся загвоздка. Разберемся. Чем вы себя помните, какую часть сознавали из своего состава? Свои почки, печень , сосуды? Нет , сколько ни припомните, вы всегда заставали себя в наружном, деятельном проявлении, в делах ваших рук, в семье, в других. А теперь повнимательнее. Человек в других людях и есть душа человека . Вот что вы есть, вот чем дышало, питалось, упивалось всю жизнь ваше сознание . Вашей душою, вашим бессмертием, вашей жизнью в других. И что же? В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница , что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего.
Наконец, последнее. Не о чем беспокоиться. Смерти нет .

Отчего мы всегда врозь?

... когда начались преследования и избиения евреев. Кстати. Если мы городские жители и люди умственного труда, половина наших знакомых из их числа. И в такие погромные полосы, когда начинаются эти ужасы и мерзости, помимо возмущения, стыда и жалости, нас преследует ощущение тягостной двойственности, что наше сочувствие наполовину головное, с неискренним неприятным осадком.
Люди , когда-то освободившие человечество от ига идолопоклонства и теперь в таком множестве посвятившие себя освобождению его от социального зла, бессильны освободиться от самих себя, от верности отжившему допотопному наименованию, потерявшему значение , не могут подняться над собою и бесследно раствориться среди остальных, религиозные основы которых они сами заложили и которые были бы им так близки, если бы они их лучше знали.

Печку топить — это вам не на рояли играть. Надо поучиться.

В жизни Антипова не было перемены разительнее и внезапнее этой ночи. Утром он встал другим человеком, почти удивляясь, что его зовут по-прежнему.

— Ты им стараешься добро , а они норовят тебе нож в ребро, — ворчал он и не сознавал, куда и зачем он идет.
Этот мир подлости и подлога, где разъевшаяся барынька смеет так смотреть на дуралеев-тружеников, а спившаяся жертва этих порядков находит удовольствие в глумлении над себе подобным, этот мир был ему сейчас ненавистнее, чем когда-либо.

Но все решительно матери — матери великих людей, и не их вина , что жизнь потом обманывает их.

... не надо любить так запасливо и торопливо, как бы из страха, не пришлось бы потом полюбить еще сильней.

Есть ли что-нибудь на свете, что заслуживало бы верности? Таких вещей очень мало. Я думаю, надо быть верным бессмертию, этому другому имени жизни , немного усиленному.

— Я вам открою тайну — смерти нет .
— Это говорит врач или поэт ?
— Ну, что нас страшит? Неопределенность ... Незнание того, что будет там. Но я вас уверяю — дело в том, что мы все это знаем.
— Что знаем?
— Да, знаем! Причем каждый из нас.
— Каким образом?
— А мы уже были мертвы. И воскресли. Все до единого. Были мертвы до своего рождения и воскресли с появлением на свет . О как! Но ведь нам не было больно или страшно до нашего рождения?
— Нет .
— Нет ? Значит, или смерти нет , или она совсем не страшна.