Цитаты на тему «» — страница 2

— Да, мы действительно расстались с Генри, даже не попрощавшись. Но той же ночью, когда Генри неожиданно догнал меня, горячо и искренне он попросил прощенье за свою несдержанность. Вам трудно понять этот поступок. С искренностью и благородством в Техасе не часто столкнёшься... Я отдал ему свой плащ и оружие , а он мне серапе. И на прощанье мы обменялись с ним крепким рукопожатием.
— Не понимаю, Джеральд! Зачем вы поменялись одеждой?
— Такой обычай существует у моих друзей — индейцев. Обменяться одеждой — значит породниться, стать братьями.

— Скажу вам по совести, Зеб Стамп...
— Зеб Стамп?
— ... не встречал такого плута, как ваш повар . Это несчастье какое-то. Вряд ли мне удастся продать вам этих птичек, если мы не утопим его сейчас же в реке.
— Но это уж слишком жестоко, мистер Стамп. А сколько же вы хотите?
— Да ни полпенни, мисс! С меня хватит взгляда Ваших милых глаз... и стаканчика мононгахильского виски .

— Я не понимаю вас, милая. Вы наверное забыли, кто я. Я — Луиза Пойндекстер. Пойндекстер. А он — торговец лошадьми. Берите его. Мне он совсем не нужен.
— Он мой... Мой... Мой...
— А может и нужен... Я ещё не решила.

Любящие сердца должны гореть и биться совсем близко.

Разве могут влюбленные довольствоваться перепиской, оставаясь на расстоянии полета стрелы!

Разве ты дни и ночи была при нём? Смывала кровь после дуэли... Поила его водой... Кто молил Пресвятую Деву, чтобы он остался в живых? Кто был его служанкой, его сестрой, его матерью? Кто? Я и никто другой!

— Луиза, дорогая! Прерия не место для прогулок.
— Разве я когда-нибудь просила у тебя совета?
— Индейцы, Луиза!
— Луна умчит меня.
— Мерзавец Эль-Койот.
— Я очарую его.
— Тебе нравится издеваться надо мной?
— Да.

Не всё, что вы слышали на этом суде, правда . Часть показаний лжива, как и лживы те люди , которые их давали.

... и только звезды были немыми свидетелями их тайны.

Мы живём, слава богу, в свободной стране. Мы свободные люди . Не терпится вам продырявить друг друга — на здоровье ! Но прошу вас, однако, соблюдать правила !

— Вы тоже её спасли от диких лошадей?
— Мне всего лишь довелось отбить её у пьяных бандитов. Смерть ей не угрожала, но я подоспел вовремя.
— Вы всегда успеваете вовремя?
— Должен же быть кто-нибудь рядом, когда человек в беде.
— О, я бы полжизни отдала, чтобы оказаться во власти бандитов.
— Мисс Пойндекстер! Помните тот проклятый каньон? У нас его называют «Каньон смерти» — в нём истребили целое племя индейцев. Так вот, он жалкая канава по сравнению с той пропастью, которая разделяет дочь миллионера и нищего мустангера. И даже на вашей крапчатой не перелететь через эту пропасть .
— Ну а если я в беде и позову, не придёте?
— Был бы счастлив, если бы этого не случилось.

— Повесить этого мерзавца! Вздёрнуть негодяя!
— Повесить мы его всегда успеем, но надо же и выслушать его перед этим. Потому что после этого он вряд ли сможет что сказать.

Видно этот безголовый всадник слишком много знает, если он и мёртвый мешает живым.

— Да здравствует Америка для американцев! Да сгинут всякие пришельцы ... Особенно проклятые ирландцы.
— Я ирландец.
— Ирландец? А я, гладя на пышный костюм, думал, что вы — мексиканец.
— Как раз о костюме я и хотел поговорить с вами, мистер Колхаун. Вы залили мою рубаху... Позвольте мне ответить тем же и смыть крахмал с вашей.

— Плутон не сделал дурного... Он только спросил у мистера Колхауна, что такое случилось с его лошадью в ту проклятую ночь . Похоже, её загнали, бедную. О, масса Стамп! Он уж кнутом меня так отстегал, так отделал!..
— Вот что я скажу тебе, парень: что тебе дело до его... Какого цвета эта лошадка?
— Рыжая, масса Стамп.
— Ага... И у одной подковы не хватает половины?
— О! Массе Стампу всё известно!
— Прерия — это большая книга, парень . Надо только уметь читать по ней.
— Глаза масса Стампа всё видят. Даже след шмеля в воздухе.

— Морис-мустангер, ты покорил сердце креолки! Боже мой, Боже мой! Он слишком похож на Люцифера, могу ли я презирать его!

Вы будете повешены непременно за шею и провисите так, пока не умрете, да смилуется Господь над вашей заблудшей душой. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

Они любили его меньше, чем бога, но боялись больше, хотя его нельзя было назвать плохим хозяином-по сравнению с другими рабовладельцами. Он не находил особого удовольствия в истязании своих рабов и был доволен, когда видел, что они сыты и одеты, что кожа их лоснится от жира. Ведь по этим признакам судили о благосостоянии его самого-их господина. Он иногда учил их плетью-уверяя, что это оказывает на них благотворное действие ,-однако на коже его невольников не было ни одного рубца от жестоких истязаний, а этим мог похвастаться далеко не всякий рабовладелец штата Миссисипи.

Ты мой двоюродный брат и только. Для меня ты больше никто, капитан Кассий Колхаун! И не пытайтесь, пожалуйста, быть моим советчиком. Только с одним человеком я считаю своим долгом советоваться, и только ему я позволю упрекать себя. А поэтому прошу мастер Каш, воздержаться от подобных нравоучений. Я никому не стану отдавать отчет в своих мыслях, так же как и в поступках, до тех пор, пока не встречу достойного человека . Но тебе не быть моим избранником!

В конце концов, как прекрасны патриархальные нравы рабовладельцев! И это после всего, что мы говорили и сделали для уничтожения рабства! Попытка разрушить это древнее здание-достойный краеугольный камень рыцарственной нации-лишь филантропическая блажь, излишняя чувствительность . О вы, фанатики, стремящиеся к уничтожению рабства! Почему вы восстаете против него? Разве вы не знаете, что одни должны страдать, должны работать и голодать, чтобы другие наслаждались роскошью и бездельем? Разве вы не знаете, что одни должны быть рабами, чтобы другие были свободными?