Цитаты на тему «» — страница 17

Маг никогда не опаздывает, Фродо Беггинс, и никогда не приходит раньше; он всегда появляется тогда, когда положено.
(Волшебник никогда не опаздывает, Фродо Бэггинс. Как и не приходит рано. Он приходит именно тогда, когда нужно.)
(Маг не приходит поздно, Фродо Беггинс, и рано тоже не приходит. Он появляется тогда, когда положено.)

Раз замысел созрел, он рано или поздно себя обнаружит.

За поворот! Меня там ждет
Забытый лаз, секретный ход;
Я миновал его вчера -
Но знаю, что придет пора
Найти ту тропку в глубине,
Что мчится к Солнцу и Луне!

Испытайте ваши сердца, примите то, что пошлет каждому из вас дорога .

Бежит дорога все вперед,
Куда она зовет?
Какой готовит поворот?
Какой узор совьет?
Сольются тысячи дорог
В один единый путь .
Начало знаю, а итог
Узнаю как-нибудь.
(В поход, беспечный пешеход,
Уйду, избыв печаль -
Бежит дорога от ворот
В заманчивую даль,
Свивая тысячи путей
В один, бурливый, как река
Хотя, куда мне плыть по ней,
Не знаю я пока!)

Позарастают беды быльем,
Вспыхнет клинок снова
И Короля назовут королем
В честь короля иного...

Ему казалось, что он сделал шаг в окно , распахнутое в давно исчезнувший мир. Он видел, что на этом мире почиет свет , для которого в его языке слов не находилось. Все, на что падал взгляд , было четким и словно очерченным одной линией, как будто каждую вещь задумали и создали только что, прямо на глазах; и вместе с тем каждая травинка казалась неизмеримо древней. Цвета были знакомые – золотой, белый, синий, зеленый; но все они были такими свежими, так золотились, белели, синели и зеленели, что Фродо казалось, будто он видит их впервые и только сейчас придумывает им названия – новые и достойные удивления.

Ты говоришь, нам нужно понять друг друга ? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет.

— Не останавливаться и не проливать!
— И не отрыгивать...
— Что? Кто кого перепьёт?
— Побеждает тот, кто останется на ногах.
<...>
— Сейчас гномы пойдут купаться с маленькими волосатыми женщинами.
— Я что-то чувствую. Какое-то покалывание в кончиках пальцев. Кажется мне от него плохо .
— А я что сказал? Он не умеет пить! [ падает под стол ]
— Игра окончена.

Верная смерть . Никаких шансов на успех . Так чего же мы ждём?!

А наш народ ... теряет веру. Он надеется, что я всё исправлю, и я бы сделал это. Я хотел бы вернуть Гондору славу. Ты видел его, Арагорн? Белые башни Эктелиона, сверкающие как жемчужно-серебряная игла. Высоко на вершине утренний бриз развивает знамёна. Ты возвращался домой по зову серебряных труб когда-нибудь?

Лучше бы ты рассказал мне всю правду. Было бы не так страшно. От намеков и предостережений только хуже!

Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения , истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни , пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало . Во всяком случае, так думают гномы . Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь ; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

История знает примеры, когда безумные короли управляли огромными государствами, и народ даже не догадывался об этом...

Трудно поверить, что огонь обжигает, пока не прикоснешься к нему. Зато потом все, что тебе скажут об огне, западет в самое сердце .

Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

Те, кто не обзавелся своими мечами, падут под ударами чужих.

Когда-то он был велик. Глубочайшие знания, проницательный ум, искуснейшие руки . Он и сейчас ещё могуч. Много знает и умеет. У него есть власть над душами. Мудрого он убедит, слабого запугает. Даже теперь, когда он потерпел поражение , едва ли в этом мире кто-нибудь может говорить с ним без опаски.

Неминуемо явится в мир иное зло , может статься, ещё больше: ведь Саурон всего лишь прислужник предуготовитель. Но это уже не наша забота: мы не призваны улучшать мир и в ответе лишь за то время , в которое нам довелось жить — нам должно выпалывать зловредные сорняки и оставить потомкам чистые пахотные поля. Оставить им в наследство хорошую погоду мы не можем.