Цитаты на тему «» — страница 3

Любой ковер , пусть за много тысяч долларов, не ласкает так ногу человека , как упругая густая трава лужайки.

Надеюсь, я ему нравлюсь, потому что мне он нравится очень. Вообще-то я думаю, что люблю его...

Любой наркоман наполовину обитатель сточной канавы, они друг без друга не могут.

Нас бесит, когда нам указывают, что нам делать, но не знаем, что делать, пока кто-нибудь нам не скажет. Пусть кто-нибудь другой думает вместо нас и действует вместо нас.

Дорогой Дневник , два дня пыталась убедить себя, что употребление ЛСД превращает меня в «наркоманку», что ко мне применимы и прочие низкие, грязные и презрительные эпитеты, которые я слышала в адрес ребят, что употребляют ЛСД и другие наркотики , но мне так, так, так интересно, я так хочу попробовать марихуану, только разок, обещаю!

Насыщая влагой берега, взращивая летние травы, питая водоплавающих птиц, укрываясь в тени старых каменных мостов, летом отражая плывущие по небу облака , а зимой уходя под лед, река , исполненная спокойной решимости, молча устремлялась к океану.

Пока держишься на ногах, надо драться, и если даже тебя свалили наземь и ты уже не в силах встать, всё равно нельзя признавать себя побеждённым.

... на родной дом не станешь смотреть со стороны.

Чернобыльник — вид многолетних травянистых растений рода Полынь. Название происходит от черноватого стебля — былинки.

Редко кого волнует законность и уж тем более правосудие , подавляющее большинство начинают визжать о них, только когда это затрагивает их собственную шкуру, а до того — хоть трава не расти!

Тут только я понял, что никогда в жизни не слышал настоящей тишины. Всегда что-нибудь да звучало: в безмолвии летнего полдня застрекочет кузнечик или прошелестит листок. И даже глубокой ночью потрескивают, рассыхаясь, деревянные стены дома, тихонько бормочет огонь в очаге, чуть слышно причитает ветер под застрехами.

Почему жизнь такая трудная штука? Почему мы не можем быть просто собой? Почему другие не могут нас воспринимать такими, какие мы есть? Почему я не могу просто быть собой, какая я сейчас, вместо того чтобы постоянно находиться в напряжении, говорить туманно и расстраиваться по поводу своего прошлого и будущего.

Если бы существовали медали и премии за тупость и наивность , я бы получила свою.

Вроде бы камень
рассмотрел в бамбуковой траве —
вот и весь мой осенний день ...

Боюсь надеяться, но все равно надеюсь; из-за самой мысли о надежде – в месте, где надежде места нет , – на глаза наворачиваются слезы .

Я уже раскрыл рот , чтобы соврать, но опомнился. Какого черта?! Ведь напротив сидит не чужой человек , ведь это же Элф Питерсон, в прежние годы он был мне едва ли не лучший друг. Чего ради я стану ему врать? Из самолюбия? Когда говоришь с другом, самолюбие ни при чём, надо начистоту.

А мы летим орбитами, путями неизбитыми -
Прошит метеоритами простор.
Оправдан риск и мужество , космическая музыка
Вплывает в деловой наш разговор.
В какой-то дымке матовой земля в иллюминаторе
Вечерняя и ранняя заря .
А сын грустит о матери, а сын грустит о матери,
Ждет сына мать , а сыновей — Земля.

Шум травы, ветра и неба... Их естественный резонанс складывается в прекрасную мелодию.

Интересно, а секс не под кислотой такой же чудесный, восхитительный и неописуемый?

Так легкое испарение ничтожной травки переживает все радости и все горести человека — переживает самого человека.