Цитаты на тему «» — страница 89

Смысл философии простой –
Вот жизни главная задача:
Лови за хвост свою удачу,
Коль повернётся та спиной.

Отчего нас всегда так чарует разрушение ? Становясь свидетелями ужасной трагедии, не думаем ли мы, что благодаря своему уму смогли ее избежать? Или наше очарование зиждется на трепете и страхе? Ведь мы же знаем, что можем стать следующими.

— Ты ничего не ешь.
— Я не голодна. Сыта враньем по горло.

Алкоголик в цирке — это добром не кончится.

— Ты хотя бы их помнишь?
— Да, я помню их всех.

— С каких это пор ты спишь стоя?
— С тех пор, как сплю с этой коробкой на голове.
— Ты смешон.
— Ну не смешней, чем ты спишь: рот открыт, слюна по подушке…

Крути педали, пока не дали!

Помнят руки-то. Помнят, родимые!

Только скользя по тексту взглядом, в прочитанное не врубиться.

Белые ночи стали короче,
Поздно ложимся, рано встаём.
Двадцать пять лет мы, между прочим,
Песни хорошие людям поём,
Значит мы любим, значит живём!

Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела . Но в первую очередь они учили его жизни . Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела . Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари.
Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо , полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг.
Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов
Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык ; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

Туфельки и причёска. Про всё, что между, можно забыть.

Я пришел к мудрецу и спросил у него:
«Что такое любовь ?» Он сказал: «Ничего»
Но, я знаю, написано множество книг:
Вечность пишут одни, а другие – что миг
То опалит огнем, то расплавит как снег ,
Что такое любовь? «Это все человек !»
И тогда я взглянул ему прямо в лицо ,
Как тебя мне понять? «Ничего или все?»
Он сказал улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!:
Ничего или все! — середины здесь нет !»

Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости .

Прилежи только к делам, читай больше.

Когда мне было восемнадцать и мы с тобой были там, на острове,  — говорит Бен, мрачно глядя в пространство ,  — я знал, для чего и зачем я живу. Всё было ясно и абсолютно прозрачно. Но когда начинаешь жить так называемой взрослой жизнью, эта ясность уходит. Всё вдруг начинает идти неправильно, не так, как должно. Неприятности так и сыплются на тебя словно из рога изобилия, а ты... ты не можешь найти выхода из ловушки , в которой очутился. А главное, ты не можешь остановиться, чтобы просто перевести дух и разобраться, чего ты хочешь на самом деле.

— Ты правда ведьма. Ты ведь сама это знаешь. Ведьма в обличии красивой женщины . Это ещё страшнее.
— Я не ведьма.
— Садись на свою метлу и лети обратно в Нью-Йорк .

Вы чудная, чудесней всех на свете!
Случалось с восхищеньем мне смотреть
На многих женщин, часто я бывал
Журчанием их речи околдован,
Иные мне по сердцу приходились -
И всё же ни одной я не встречал,
В которой бы не видел недостатков,
Пятнающих достоинства её.
Но в вас изъянов нет , вы — совершенство ,
Созданье выше всех земных существ.

Совести нет . Совесть придумали евреи .

Нет величия в том, что мы находимся в конце пищевой цепочки или умеем менять окружающую среду, — окружающая среда переживёт нас благодаря своим непостижимым силам и неподатливой мощи.