Цитаты на тему «» — страница 6

Детство кончилось в семь и рассыпалось время .

Рассыпался в руках копейками, в тех обескровленных, холодных, что ищут счастье под скамейками и раздевают по погоде.

Не будешь сыт одним скитальчеством, судьба с любви возьмет налог.

Встречай меня, девочка. Вот я, живой, невредимый, спешу на твой свет и все небо струится за мной.

Дыши, дыши, страдай и властвуй, живи, как сам я жить не смог. Гуляй босой душой по насту, жалей, жалей всех дураков. Храни свой бесприют ребячий, сгорай и празднуй недосуг. А я уже почти прозрачный, ты видишь сквозь меня весну.

В твоей голове абиссаль. Но мне не хватает воздуха.

Здесь что-то от мудрости прожитых веков. Здесь способность прощать живет , словно в небо проросшая и словно с людьми сообща.

Словная, славная, млечная, тонкая, шепчет молитвы в прозрачную тьму. Любят таких не касаясь, не трогая, не задавая вопрос «почему». Только любить . Только верить признаниям. Плыть в этом шепоте гаснущих звезд. Сонно баюкать и греть пониманием. Только любить . И любить — лишь всерьез.

Разнылось небо под запястьями, тоскует, хочет быть с тобой, но зрелость ждет и кормит баснями — постой, вы встретитесь. Постой...

Бежать бы прочь, туда, где руки теплые и пахнут солнцем, солнцем и травой.

В каждой безделушке ума есть что-то от любви .

Чтобы в душах выросло садами то добро , что сеятель и жнец, та любовь , что зреет между нами, дай нам всем начало и конец .

Это духовный озноб. Или шествие памяти, мыслей — в чертоги тоски, там, где талант мой, мое сумасшествие в бешеном танце встает на мыски.

Мое сердце стучит в чьих-то тонких безжалостных пальцах, только кажется мне почему-то, что пальцы — не те.

Я люблю ее за то, что она слышит в сонатах Моцарта поэзию витрин.

И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет . Реанимация. Рот в рот . Вдыхая жизнь и красоту .

Сколько лиц в пустоте… Я смотрю в них и вижу одно: В каждом спит человек , под прибитыми к черепу масками.

Я хотел бы стать чистым холстом до начала творенья, где ни Бога, ни черта, где нет ни тебя, ни меня. Но во мне слишком много осталось от ночи, от тени, из меня уже вырвался мир на нетвердых костях.

Как высоко, ранимо и воздушно плывут ковчеги маленьких квартир по городу большого равнодушия.

А кошка у ног неизвестной породы учила ее чувству гордой свободы, учила гулять по обшарпанной крыше, учила, что люди почти что как мыши . И если любить , то не жалких, не слабых, и если уж падать, то только на лапы.