Цитаты на тему «» — страница 12

Утешать плачущих, наверное, такой же талант , как музыкальный слух или умение видеть для художника. Одни люди могут с упоением гладить страдальцев по голове и даже подставлять свое плечо, чтобы те, не стесняясь, использовали его в качестве носового платка. Других при виде слез вдруг сковывает внезапный паралич, и все, о чем они могут думать в этот момент, — это как бы поскорее убраться из помещения. Порой встречается еще и третий тип, который, не умея вынести ваших страданий, вдруг начинает плакать вместе с вами и даже еще горше, чем вы, при этом зачастую не имея ни малейшего представления о причине концерта. Первый и третий типы для прекращения потока слез абсолютно бесполезны, я бы сказала, даже вредны. При людях второго типа перестаешь плакать просто потому, что чувствуешь себя палачом, применяющим запрещенные пытки .

Женщины отлично знают, какое впечатление производят слёзы на того, кто их видит.

Плакать без слёз гораздо больнее, чем с ними, а прекратить невозможно.

Если я закричу, то не знаю, смогу ли остановиться. Так что лучше не кричать. Может, заплакать? Я не против заплакать, если это поможет.

Над разбитой чашкой не рыдают. А выбрасывают осколки и моют пол.

— Ты думаешь и доктор, и священник тебя обманули? Успокойся, они тут не при чем. Они поверили. Любая женщина погибла бы, прожив с тобой двадцать лет <...>.
— Я никогда не видел тебя покорной, отзывчивой... Ты вечно ходила с надутой недовольной физиономией. За все двадцать лет ты ни разу не заплакала! Я не видел в твоих глазах ни одной слезинки. Ты ни в чем не уступала. И всегда стремилась постоять на своем, всегда!
— Уступать... Плакать... Это было бы слишком здорово! Да ты знаешь когда плачут? Когда знают, что такое благо , но не имеют его. А я блага никогда не знала. Я никогда в жизни не могла доставить себе удовольствия плакать.

Cry, cry when there's something to cry about.
Cry, cry baby but don't drown in the sadness .

Если мужчину не трогают твои слёзы, может, ты просто не умеешь его трогать?

Если же рассуждать о женском равноправии, то оно возможно только в том случае, когда женщина в обществе будет стоять ВЫШЕ мужчины — на пьедестале! А мы, зазнавшиеся охламоны, проходя мимо, должны снимать шляпы и кланяться ей. Вот тогда и будет подлинное равноправие ...

< ... > Он рыдает, уткнувшись лбом в бетонную дорожку.
По ощущениям похоже, будто снова тонешь: так же печет в груди, так же борешься с какой-то неодолимой силой, которая тянет тебя в пучину, и бороться с ней бесполезно, ее ничем не остановить, она поглощает тебя, и ты исчезаешь.

Огромный мир. Нигде никто не ждет.
Она не верила тому, что было,
Она не верила своим глазам.
Капли спускались ей на губы ,
Всё застыло, давало волю
Вместе с каплями бежать слезам.

Эти слёзы – от внезапно переполнившегося сердца, они драгоценнее алмазов и тот, кто выпьет их, станет бессмертным.

Иногда нам не везёт в любви , и в таких случаях я начинаю пробежки. Во время бега организм теряет много жидкости, так что на слёзы ничего не остаётся.

Слезы — лучшие друзья ... Они приходят когда кто-то другой тебя уже давно оставил...

Не нужно так улыбаться, Санжана. Слезы , которые ты пытаешься скрыть, проступают еще сильней...

Росу у глаз рукой смахну,
В последний раз с тоской вздохну...
Коль утро было, будет вечер ,
За расставаньем будем встреча .

Аманда откинулась назад — без обеда, без кофе , без сил, — и вновь на глаза наворачивались слезы , слезы ярости, оттого что весь мир, похоже, разваливался на части, причем безо всякой на то причины , хотя ничего на свете не изменилось, кроме разве какой-то мелочи, которую она даже не смогла бы назвать, но которая отняла у нее то, что она считала собственной жизнью, и зашвырнула все это на высоченную гору, чтобы ей пришлось карабкаться туда — и в итоге обнаружить, что впереди лишь очередная гора, еще выше, и так с ней будет всегда, пока она жива на этом гребаном белом свете, и если это действительно так, то какой вообще в этом смысл — да и есть ли он, черт бы его побрал?

Наполнив душу слезами-радость не обретешь.

Иногда слёзы сами текут, даже после долгих лет разлуки.

Ти недописана книга моя,
Ти моє небо повне дощу,
Ти моє макове поле -
П'яниш і вбиваєш.
Ти берегиня всіх моїх сліз
І як тільки можна кохати таку?
Ні, я не знаю, не знаю, не знаю, не знаю...
Ты недописанная книга моя,
Ты мое небо , полное дождя,
Ты мое маковое поле -
Пьянишь и убиваешь.
Ты хранительница всех моих слез,
И как только можно любить такую?
Нет , я не знаю, не знаю, не знаю, не знаю...