Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Школа злословия»

Боже милостивый, как он изменился! И вид у него не на шутку женатый!

Несчастий у меня так много, что мне нельзя расставаться с веселостью.

«Школа злословья»? Полно! Неужели
Без школы мы злословить не умели?
Какие тут уроки могут быть?
Еще бы нас учили есть и пить!

Срежь Сплетне голову — язык живет .

Вы делаете текст такой: когда на первой странице Василий Иваныч выехал в Штаб Дивизии, а на последней Василий Иваныч приехал в Штаб Дивизии, а между этим: цок-цок, цок-цок, цок-цок.

— Но я удивляюсь, как вы можете сохранять весёлость среди таких несчастий.
— В том-то и дело! Несчастий у меня так много, что мне нельзя расставаться с веселостью. Но придет время , и я буду богат и мрачен.

Так мы смеемся, если кто задет; а нас заденут — смеха больше нет .

Разговор, из которого изгнан дух насмешки , всегда будет скучен и бесцветен.

Какое же возможно остроумие без капельки яда? Умному слову нужна колючка злости, чтобы зацепиться.

Разнузданность, с которой некоторые люди сочиняют небылицы, поистине чудовищна.

Сэр Оливер, мы живем в чертовски скверном мире, и чем меньше мы хвалим, тем лучше.

Не следует тратить свое сожаление на тех, кто заслуживает лишь презрения. Жалей тех, кого оскорбила природа , но не тех, кто оскорбляет ее.

Но, поверьте, когда я высмеиваю людей, у меня нет к ним злобы. Если я говорю что-нибудь обидное, то только потому, что мне весело; и я уверена, что они платят мне тем же.

... Улыбаться шутке, которая вонзает терн в чужую грудь , — это значит быть соучастником злодеяния.

Все его хвалят? Это значит, что жуликам и дуракам он кланяется так же низко, как честному достоинству ума и добродетели.

Ваш муж никогда не должен в вас ошибаться, и в этом случае вам следует согрешить, чтобы оказать честь его проницательности.

Когда стрела обиды зазубрена неблагодарностью, рана вдвойне опасна.

Безусловно, передатчики сплетен нисколько не лучше, чем их сочинители. Это старое утверждение и очень правильное.

Но вы жестокий человек — вы слишком флегматичный, чтобы язвить самому, и слишком раздражительны, чтобы терпеть чужое остроумие .

Но, если мой разум сурово осуждает его пороки , мое сердце все же подсказывает мне сострадание к его несчастиям, и винить себя за это я не могу.