Цитаты на тему «» — страница 203

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо . Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Трудно прочесть о собственной неграмотности.

Обгонял сегодня в парке старушку с протянутой рукой. Попросила остановиться. Нет , мелочи не выпрашивала. Попросила сфотографировать бабочку, сидевшую у ней на ладони. Протянула другой рукой сумочку. Объяснила, откуда достать ее сотовый. Чокнутая, решил я. Достал и сфотал.
Но пока я это делал, услышал такое, что сфотал и на свой. Она мать свою ежегодно навещает. В день ее смерти — 18 августа. Прилетает издалека. И каждый раз к ней подлетает бабочка черного цвета , с огненным подбоем. Садится только на ее ладонь, даже если она с компанией. Надолго садится, улетать не желает. Старушка убеждена, что это ее мама прилетает к ней, побыть вместе .
Я скептик от природы. Но Господи, как просто снять трубку и позвонить своей маме, пока ей не придется притворяться бабочкой...
Фото это выложил тут: https://ru.files.fm/u/wctj4hkt

Люблю тебя, люблю как в первый час,
Как в первый миг внезапной нашей встречи.
Люблю тебя. Тобою я зажглась.
В моей душе немолкнущие речи.
И как мою любовь я назову?
Восторгом ли? Мученьем ли? Борьбою?
Ей нет конца, покуда я живу,
Затем что я живу одним тобою.

Поколения , привыкшие к честному образу жизни , должны вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах, и даже в Китае, Индонезии и Африке.

Дед говорил, что мы сами не знаем своих возможностей и что порой одного желания достаточно, чтобы победить самую страшную боль .

— Любовь к аниме у меня в крови (у меня бабушка японка)
— А у меня монголо-татарка, но я же не езжу на байке по улицам, размахивая саблей, и не граблю ларьки с воплем «За Хана и Императора!»

Любить для Анны — означало узнать в другом создание, идущее нелёгким путём к совершенству.

Я знаю, что говорю общие слова о женщинах. Я бы не хотел обобщать, это вульгарно. Всё, что я хочу сказать, — у женщин нет чувств. Потому что именно мужчины гораздо более романтичны по сравнению с женщинами. Мужчины — это люди , от которых вы можете услышать следующее: «Я нашёл её. Она потрясающая. Если я не могу быть вместе с этим человеком, я обречён. Я не могу держать себя в руках, я имею в виду, что она полностью изменила мою жизнь . У меня была работа , квартира — всё это ничего не значит. Я не могу пережить это, я должен быть вместе с ней, потому что иначе я закончу жизнь в какой-нибудь ночлежке для бомжей, я стану алкоголиком, продающим свои последние трусы. Я больше уже не могу спокойно ходить по улицам». Это в точности то же самое, что женщины думают о туфлях.

Быть чувственным значит быть страдающим.

Смерть такая скучная. Вот что в ней хуже всего. Скучная. Как только происходит, с ней уже ничего не поделаешь. С ней не поиграешь в теннис, не превратишь её в коробку леденцов. Она просто есть, как есть спустившее колесо.

Вероятно, все дело в том, что во Франции вы есть то, что читаете. Или, по крайней мере, вы есть то, что держите в своей библиотеке, bibliotèque.
Для французов куда важнее то, что вы читаете, нежели одежда , которую вы носите, машина, которую водите, кольца на пальцах или часы на запястье. По своей значимости книги намного превосходят вашу работу или годовой доход . Во Франции уважение нельзя купить за деньги , а вот за любовь к культуре в целом и к книгам в частности можно. В обществе, помешанном на образовании, интеллигентности и хорошем вкусе, книги выполняют важную роль связующего звена между тем, кто вы есть, и тем, что вы можете поведать миру. Книги говорят за вас. Читаемые вами книги имеют огромное значение . Книги, выставляемые в доме, имеют еще большее значение . Отсутствие книг в вашей жизни сигнализирует о глубокой и необъяснимой пустоте.

Только женщина может с неослабной горячностью десять раз подряд твердить одно и то же.

Сталкеры уже не являются людьми, они мутанты.

Несколько лет назад я познакомился с одной девушкой. Она только вернулась из Ирака, а там, в Ираке, она ходила по домам простых людей и объясняла, что американцы здесь для того, чтобы помочь. Я спросил, знает ли она арабский. «Нет, — сказала она , — у меня переводчик». Интересно, подумал я, что на самом деле говорит переводчик этим людям? «Мы, белые бестии, помеченные печатью дьявола, пришли на твою землю для того, чтобы, пока ты спишь, перерезать тебе глотку».

Ничего, подумал Юрковский, скоро всё кончится. Он заглянул в перископ. Было видно, как вверху, откуда падал планетолет, сгущается коричневый туман , но снизу, из непостижимых глубин, из бездонных глубин водородной пропасти, брезжил странный розовый свет . Тогда Юрковский закрыл глаза . Жить , подумал он. Жить долго. Жить вечно. Он вцепился обеими руками в волосы и зажмурился. Оглохнуть, ослепнуть, онеметь, только жить . Только чувствовать на коже солнце и ветер , а рядом — друга . Боль , бессилие , жалость . Как сейчас. Он с силой рванул себя за волосы . Пусть как сейчас, но всегда. Вдруг он услышал, что громко сопит, и очнулся. Ощущение непереносимого, сумасшедшего ужаса и отчаяния исчезло. Так уже бывало с ним — двенадцать лет назад на Марсе, и десять лет назад на Голконде, и в позапрошлом году тоже на Марсе. Приступ сумасшедшего желания просто жить , желания тёмного и древнего, как сама протоплазма. Словно короткий обморок. Но это проходит. Это надо перетерпеть, как боль . И сразу о чём-нибудь позаботиться.

Если ты артист, нельзя просто махнуть волшебной палочкой, чтобы твою работу признали. Ты должен сам сделать эту волшебную палочку и ударить ей себе по голове. При этом чувствуешь себя очень глупо.

По какой-то причине, мне кажется, я теряю время , думая о тебе.
Ведь я хочу, чтобы ты был только мой.

Мы сами избираем свои радости и печали задолго до того, как испытываем их.

Послушай, пара распадается, потому что люди , ослепленные страстью, не до конца честны перед собой.