Цитаты на тему «» — страница 2

— <...> у него le coeur comme un artichaut.
— Сердце как артишок?
— Oui. У него для каждого найдется листок, но на обед никому не хватит.

Это было так же интимно, как держать в руках чьё-то сердце .

Художник — он как глазное яблоко лишенное века: обнажённый слово нерв, с которого сорвали всё до единой покровы, но видящий всё, запоминающий всё.

Винить в своих бедах компьютер — все равно что, умирая от рака легких, винить пачку сигарет.

Он не знал, почему перестал резать себе руки .
Это просто больше не срабатывало: боль таким путем больше не выходила.

До Тревора трахаться было всегда словно захлопнуть дверь перед всем миром. С Тревором это было как открывать сотни дверей.

Мир — сплошь красное с золотом, пот с дымом, радость с болью.

Кинси различил лишь одну надпись золотом из распылителя, что волнами шла между потолком и полом: “НАМ НЕ СТРАШНО”.
Эти слова , возможно, и были слоганом всех ребят, проходящих в эти двери, подумал Кинси. Но страшная правда в том, что им на самом деле страшно, всем до одного ужасно страшно. Страшно, что им никогда не дотянуть до взрослой жизни и свободы или что сделать это удастся только ценой своей хрупкой души; страшно, что мир окажется слишком скучным, слишком холодным и что всегда они будут так же одиноки, как сейчас. Но никто из них в этом не признается. “Нам не страшно”, распевают они вместе с группой — и лица их залиты золотым светом, “нам не страшно” — и верят в это, во всяком случае, пока не кончилась музыка .

Если долго сидишь на одном месте, начинаешь пускать корни.

Деньги — это просто бумажки, то, что ты обмениваешь на нужные тебе вещи .

Да что ты тут увидишь, кроме замаринованной в виски печени и пепла выгоревших снов?

Временами он встречал людей, которых при других обстоятельствах мог назвать друзьями.
Но как только он покидал насиженное место , эти знакомые исчезали, будто стертые ластиком с листа реальности.