Цитаты на тему «» — страница 65

История всегда кажется бессмысленной и несерьезной, если упускать из виду то, что действительно случилось. Вот почему газеты так скучны.

Научно установленный факт, что ощущение потери некоторой суммы в два раза сильнее радости её же приобретения. Поэтому мы генетически склонны уклоняться от рисков сильнее, чем того требует анализ и здравый смысл .

— Это как стакан. он на половину полон. Мы упустили одного, зато взяли другого.
— А деньги ? Десять миллионов тебе придётся долго откладывать.
— Они в складе вещдоков лежали пять лет, и никому они не интересны, дело закрыто.
— А если дело снова откроют, то тебя посадят. Или не смогут, если не докажут. Но на всякий случай начинай покупать лотерейные билеты.

Слово «любовь» означает две разные вещи: просто любовь , то есть страсть , и милосердие .

Страсть — это жизнь гордыни.

Историю пишут победители!

Объяснения поступков могут взволновать больше, чем сами поступки .

После письма деятелей культуры в защиту «пусек» я вообще серьезно задумалась о том, что нашей стране необходим новый культурный призыв. «Медийные лица» способны только щекотать публику в разных местах. Они дискредитировали себя. На культуру тоже следовало бы распространить заповедь Гиппократа: не навреди. Не можешь сделать человека лучше — так не смей же его развращать.

Никто не оскорбит меня безнаказанно!

Что со всеми вами не так? Даже если я кажусь очень наивной, как дурочка... не нужно так ко мне относиться. Не нужно вести себя со мной так стервозно! Не нужно смеяться надо мной! Ты же можешь быть со мной немножко милее. Не все привыкли жить так, как вы. Мне здесь так тяжело, что я чувствую себя так, будто могу умереть! Могли бы вы... быть немножко добрее ко мне? Вы все, правда , слишком жестокие.

Я бегу. И думаю только о беге. Когда ты бежишь, ты можешь быть кем угодно, от твоей личности тут ничего не зависит. Твое тело — машина для бега, не больше, но и не меньше. Все твои реакции — это реакция тела, и у тебя нет других желаний, кроме желаний тела. Если ты бежишь, чтобы победить, ты должен думать только о том, как нацелить свое тело на победу. Во имя скорости ты забываешь о себе. Ты должен отречься от себя, чтобы добежать до финиша.

— Делл, — сказал он, — придется нам пока спрятать наши подарки , пусть полежат немножко. Они для нас сейчас слишком хороши.

Религия денег, несмотря на свою абсолютную победу во всех странах мира, не имеет сегодня конкретного объекта поклонения. Это связано с тем, что золотой телец перестал быть физическим золотом и стал чистым духом, электронной абстракцией.
И здесь на помощь прогрессивной религии человечества приходит психоанализ . Он ставит знак метафорического равенства между золотом и экскрементами, позволяя заменить поклонение золотому тельцу ажиотажем вокруг символического кала, источником которого становится т. н. «культура».

Справедливость есть понятие, вторичное по отношению к пониманию.

— Мне больно от того, что меня тебе было мало.
— Ты не виновата. Мне всегда и всего мало, иначе я не смог бы творить, но я должен — это моя работа , это сущность меня. И теперь, я должен начать всё сначала.
— Нет ! Дай мне уйти.
— Мне от тебя еще кое-что нужно.
— Мне больше нечего тебе дать.
— Твоя любовь , она еще внутри?
— Да. Давай. Забирай.

Один-единственный год не должен испортить тебе всю оставшуюся жизнь !

Существует мнение , что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей.
Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора. Передвигая по карте полки и дивизии, они не задумываются над тем, что каждый отряд состоит из отдельных личностей, а каждый полководец обладает целым набором слабостей и недостатков. И даже перед смертью они гордо произносят: враг был сильнее.
Победитель не всегда бывает сильнее. Но всегда — умнее.

— Кто толстый – втянуть животы.
— Никто тут не толстый.

Поэзия — великая держава.
Империй власть , сходящая с ума,
ей столько раз распадом угрожала,
но распадалась все-таки сама.

... само ожидание неотвратимой подлости было гораздо тягостней её самой.