Цитаты на тему «» — страница 148

Что чокнутый, что влюбленный — это для медицины одно и то же.

Солнце , теплое и розовое, как земляничный морс, будет заливать наш берег и весь мир. Мы будем пить дешевое магловское пиво и слушать плохую музыку. Мы будем уверены, что нам никогда не будет двадцать. Мы будем верить, что никогда не умрем.

Большинство из нас остаются заключенными в привычные схемы, как в клетки. Мы охотнее принимаем роль послушных девочек, чем жизнерадостных женщин. Почему так происходит? Почему мы так часто не решаемся сделать нечто, по нашему мнению “плохое” (и совершенно нормальное с точки зрения большинства мужчин)?
Ответ есть — мы боимся. Нами владеет страх быть наказанной за озорство, за любое, пусть незначительное, нарушение установленных правил. Мы думаем о том, будут ли любить нас окружающие, если из “хороших девочек” мы станем “плохими”... Следствие этого страха — подавленность, отказ от самых простых радостей и развлечений. А кроме того, мы редко добиваемся того, чего на самом деле хотим.
Причины такого поведения лежат в прошлом. С младенческого возраста мальчиков и девочек воспитывают по-разному, и именно отсюда происходит та беспомощность , которая накрепко приклеивается к женщинам.

Отчего во всяком деле, связанном с политикой, непременно есть привкус тухлости и грязи?

Говорят, некоторые сны — это другие реальности, прорывающиеся в наше сознание . Может быть, где-то когда-то так и было.

А победили фашизм мы, потому что не делились по национальностям. Мы все были как родные братья . Так же и сейчас надо всем объединиться и начать бороться. Только не против кого-то, а за! За свою страну, за своих людей, за процветание всех и общее благо . Тогда и фашизма никакого не будет.

Ты все потерял. Но обрел еще больше...

Людей терзает необъятность вечности! И потому мы задаемся вопросом: «Услышат ли потомки о наших деяниях? Будут ли помнить наши имена, когда мы уйдем? И захотят ли знать, какими мы были, как храбро мы сражались, как отчаянно мы любили?»

Тому, что молчанье речь ,
расстояние лучший врач,
Того, чего не имеешь – не потерять,
что имеешь – не уберечь.
Так что обналичь и потрать свою жизнь до последней старости,
Проживи поскорее прочь.

Когда в споре человек пускает в ход кулаки, значит он сдается.

— Время обеда давно закончилось.
— Я предпочитаю тщательно пережевывать пищу.

Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек , ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.

Мы живые существа. Мы эукариоты. Мы заднежгутиковые. Мы животные . Мы вторичноротые. Мы хордовые. Мы позвоночные. Мы челюстноротые. Мы четвероногие. Мы амниоты. Мы синапсиды. Мы млекопитающие. Мы плацентарные. Мы приматы. Мы обезьяны (или, что то же самое, антропоиды). Мы узконосые обезьяны. Мы человекообразные обезьяны, или гоминоиды (по-английски apes). Мы большие человекообразные обезьяны (great apes). Мы большие африканские человекообразные обезьяны (african great apes). Наконец, мы люди .

Глядя на твои поступки я лучше буду улыбаться как умная, чем плакать как дура.

« Красота спасет мир», — писал Достоевский. И порой убеждаешься в его правоте, когда видишь, как добреет мужчина, смотря на красивую женщину.

— Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не надо ничего объяснять.

Власть дана не для того, чтобы любезничать.

В жизни каждого из нас появляются люди , которые способны отвоевать нас у серых зонтов и недоступных ссылок. Правда , порой мы сами не стремимся к освобождению; привыкли, скрючившись, сидеть в уголке – в размеренности будней, во внезапно ставшей почти добродетелью недоверчивости. Он смог меня вытащить. Наверное, в этом моё самое большое и единственное везение...

Once upon a time
We had a lot to fight for,
We had a dream , we had plan...

... Силы интеллекта находятся в тонкой связи с возможностями желудка.