Цитаты на тему «» — страница 51

Не только кинематографисты делают кино . Кино рождается в зрительном зале. Тени на белой стене и сотни увлеченных зрителей рождают то, что мы называем кино. Мы осознаем, кто мы есть, в кинозалах.

Не потребляйте воздуха больше, чем можете выдохнуть.

Популизм — наш опиум. Политики сладко врут. Люди принимают эту ложь с радостью. Это правда — мучительная. А популизм — хоть на мгновение снимает боль .

Сознание большинства людей, говорил он, не позволяет им видеть то, что могло бы их огорчить.

Вниманья молодых людей
Не привлекаю я,
А с ней танцуют те, кто ей
Годятся в сыновья.
Берём мы рикшу — так за ним
Тут каждый сбегать рад:
Ведь мне всего семнадцать лет,
А ей — под пятьдесят.
(Изящных юношей толпа
Вокруг Нее теснится;
Глядят влюбленно, хоть Она
Им в бабушки годится.
К ее коляске — не к моей -
Пристроиться спешат;
Все почему? Семнадцать мне,
А Ей под пятьдесят.)
The young men come, the young men go
Each pink and white and neat,
She’s older than their mothers, but
They grovel at Her feet.
They walk beside Her ‘rickshaw wheels —
None ever walk by mine;
And that’s because I’m seventeen
And She is foty-nine.

СВОБОДА – это возможность выбора, ограниченного, необходимостью, долгом, капризом и стереотипами.
*
Свобода это поле деятельности, а не перекати-поле.
*
Свобода без долга, как жизнь без смысла.
*
Цепями для свободы служат и власть , и деньги , и любовь .

Мир ужасен — вот истина , которую не нужно доказывать. Хватит лишь одного примера: в концлагере бывший пианист пожаловался на голод , и тогда его заставили съесть крысу, причем живую.

— Представь, что за кроличьим племенем гонится один обобщённый удав. <...> А до реки ещё осталось около ста прыжков. Так вот, имеет ли право вожак, чтобы взбодрить выбившихся из сил, воскликнуть: «Кролики, ещё одно усилие! До реки только двадцать прыжков!»?
— Я полагаю, имеет, — сказал Возжаждавший, стараясь представить всю эту картину, — потом, когда они спасутся, он им объяснит, в чём дело.
— Нет , — сказал Задумавшийся, — так ошибались все преобразователи. Ведь задача спасения кроликов бесконечна во времени. Перебежав реку, кролики получат только передышку. Наш обобщённый удав найдёт где-нибудь выше или ниже по течению переброшенное через реку бревно и будет продолжать преследование . Ведь удав у нас обобщённый, а любителей крольчатины всегда найдётся достаточно...
— Значит, я так думаю, надо сохранить право на ложь для самого лучшего случая?
— Нет , — сказал Задумавшийся, — такого права нет . Как бы ни были кролики благодарны своему вожаку за то, что он взбодрил их своей ложью, в сознании их навсегда останется, что он может солгать. Так что в следующий раз сигнал об опасности они будут воспринимать как сознательное преувеличение . Но и вожак, солгав во имя истины, уже предал истину, он её обесчестил. И насколько он её обесчестил, настолько он сам её не сможет уважать... Она его будет раздражать...

Американцы гоняли немцев смотреть раскопанные рвы, в которых догнивали трупы замученных, а немцы говорили, что «они ничего не знали». Это бесило американцев:
— Хватит трепаться, будто вы не знали того, что у вас под носом творилось! Почему же мы, жившие за тысячи миль от Германии, были извещены обо всех ужасах в вашей стране...

Революционеры — это люди , способные принять вызов беспощадного мира и ответить ему ещё большей беспощадностью.

Только путь самопознания ведет на вершину душевного благополучия.

– Коллеги, послушайте! Предлагаю вам «Историю о тыкве», мистера Тапмана.
– Не читай.
– Бет – это не рассказ , это – рецепт!
– Первое правило писателей — не пиши о чём…
– Знаешь…

Когда наступает нужное время , родственные души всегда найдут друг друга — даже если находятся в разных мирах.

Плывут миры, уходят в никуда,
Дорогою, что, словно мир, седа.
И люди шествуют под сводом млечным,
К могиле — сквозь невзгоды и года.
Цветы цветут красой недолговечной,
Чтобы увять, исчезнуть без следа,
И радость многих божьих подопечных
Одновременно для других — беда .
Земная жизнь , ее закон извечный,
Привел бы нас к безумью, господа,
Когда бы этот мир бесчеловечный
Любовь не озаряла б иногда.

Детство всемирно. Оно было у каждого.

Все, что мне нравится, либо противозаконно, либо безнравственно, либо ведет к ожирению.

Воздух — это Бог , потому что без Воздуха мы не существуем.

Иногда мы бессильны предотвратить несправедливость , но пусть не будет такого момента, когда мы не сможем выразить протест .

Представление о «врожденности», о «природном» происхождении способности (или «неспособности») мыслить, – это лишь занавес, скрывающий от умственно-ленивого педагога те действительные (очень сложные и индивидуально варьирующиеся) обстоятельства и условия , которые фактически пробуждают и формируют «ум», способность «самостоятельно мыслить». Этим представлением обычно оправдывают лишь свое собственное непонимание этих условий, ленивое нежелание вникать в них и брать на себя нелегкий труд по их организации. Свалил на «природу» свою собственную лень – и совесть спокойна, и ученый вид соблюден.
Теоретически такая позиция малограмотна, а нравственно – гнусна, ибо предельно антидемократична. С марксистско-ленинским пониманием проблемы «мышления» она так же не вяжется, как и с коммунистическим отношением к человеку. От природы все равны – в том смысле, что девяносто девять процентов людей рождается к жизни в этом мире с биологически-нормальным мозгом, в принципе могущим – чуть легче или чуть труднее – усвоить все «способности», развитые их предшественниками. И грехи общества, распределявшего до сих пор свои «дары» не столь справедливо и демократично, как «природа», нам не к лицу сваливать на эту природу. Надо открывать каждому человеку доступ к условиям человеческого развития. В том числе к условиям развития способности «самостоятельно мыслить» – к одному из главных компонентов человеческой культуры. Это и обязана делать школа . Ум – это не «естественный» дар . Это – дар общества человеку. Дар, который он, кстати, оплачивает потом сторицей – самое «выгодное» с точки зрения развитого общества «капиталовложение».

Пол Слович предложил букмекерам отобрать из восьмидесяти восьми видов всевозможных статистических данных о прошлых скачках те, которые им кажутся наиболее полезными при подсчете шансов. Сначала букмекерам дали десять самых полезных параметров и попросили предсказать исход соревнования. Затем добавили еще десять параметров и снова попросили предсказать итог. Но дополнительная информация не прибавила результатам точности, зато заметно подняла уверенность участников в своей правоте. Итак, доказано: информация бывает вредна.